Звездный тандем

Звездный тандем

Евгений Трофимов рассказал в интервью Елене Вайцеховской о работе со своей звездной ученицей Еленой Исинбаевой.

– Лучший результат сезона в мире, который вашей подопечной удалось показать в Чебоксарах, стал совершеннейшей неожиданностью даже для профессионалов. Но мне хотелось бы услышать ваш комментарий на этот счет.
– В связи с тем, что зимой у Лены случилась травма, зимний сезон нам с ней пришлось пропустить. Подготовку к летнему мы начали с укороченных разбегов, чтобы по возможности плавно войти в ритм. Вся основная работа была сделана на коротком разбеге в 12 шагов и могу сказать, что мне удалось добиться в какой-то степени феноменального результата: Лена преодолела планку на высоте, превышающей хват на 75 сантиметров. Это очень крутой технический показатель. Если эту же технику прыжка перенести на длинный разбег, мы получим итоговую высоту 5.10 – 5.15.

– Почему же не получилось реализовать это на чемпионате страны?
– В Чебоксарах у Лены был первый старт с полноценного разбега. Технически она подошла к соревнованиям в очень хорошем состоянии, но для работы на длинных разбегах нам просто не хватило времени. Последние три или четыре тренировки мы занимались как раз этим, но получилось далеко не все. Есть над чем работать, другими словами.

– А что сложного в том, чтобы добавить к разбегу еще два или четыре шага?
– Два – четыре – шесть шагов – это так называемая "силовая" зона. Скоростно-силовая лежит в диапазоне 8-12. А вот далее идет зона чисто скоростная. Чем выше скорость разбега, тем сложнее становится выполнять высокоточные движения. Понимаете, о чем я говорю?

– Да, мы с вами уже как-то затрагивали эту тему. Чем выше скорость разбега, тем становится сложнее передать энергию в шест, а через него – в прыжок.
– Именно. Для того чтобы эти сложности ликвидировать, нужно порядка десяти-двенадцати специальных тренировок. Только тогда спортсмен начинает по-настоящему чувствовать ритм разбега, ритм выпускания шеста и множество других нюансов, которых нет при работе в силовой и скоростно-силовой зонах. Поскольку я понимал, что времени на наработку длинного разбега перед чемпионатом России у нас с Леной не так много, то планировал результат порядка 4.85 – 4.90.

– Зачем же Исинбаева заявляла в Чебоксарах высоту 5.07?
– Для того чтобы почувствовать прыжок на другой амплитуде. Просто к концу соревнований она была уже слишком утомлена, поэтому попытка была исполнена через силу.

– Именно это я имела в виду, задавая вопрос: стоило ли вообще выходить в сектор, зная, что силы на исходе и прыжок, скорее всего, не получится?
– Этот барьер надо перешагивать обязательно – хотя бы для того, чтобы понимать, что ты сделал в секторе все, что мог. Технически Лена даже в том состоянии была способна преодолеть заявленную высоту. Просто для этого ей надо было перейти на более жесткий шест. Но я не рискнул.

– Я правильно понимаю, что как раз сейчас у вас появилось время, чтобы вплотную заняться работой над разбегом?
– Этим мы сейчас и занимаемся – перед разговором с вами я только-только вернулся домой с тренировки.

– Не обижайтесь на мой вопрос, но когда в феврале Лена из-за травмы не смогла выступить в Кубке губернатора, я слышала версию, что ее намерения изначально носили пиар-характер. И что уже по ходу разминки было видно, что прыгать она не собирается. Это действительно было так?
– Не совсем. Перед теми соревнованиями у Лены уже начинала болеть нога, и последние три или четыре тренировки были смазаны. В таких случаях у спортсмена в голове начинает, как говорится, мигать красная лампочка. Так что мы накануне выступления реально стояли перед дилеммой: прыгать или нет. В таком состоянии Исинбаева и вышла разминаться. Понятно, что проводить разминку как ни в чем не бывало она была неспособна.

Вообще не выйти в сектор мы не могли. Все-таки собрались зрители, приехало телевидение. Поэтому Лена колебалась до последнего. Призналась мне потом, что тянула с решением, но каждую секунду в той разминке ждала, что с ногой что-то случится.

– Для того чтобы в Рио-де-Жанейро реализовать все, что запланировано, вам с Исинбаевой достаточно оставшегося времени?
– Если не брать в расчет нервотрепку, которая продолжается вокруг российской команды, то да. Но в целом ситуация мне сейчас представляется достаточно неплохой. Из того, что планировали, все пока получается.

– Боюсь, что по мере приближения Игр количество поводов для нервотрепки будет только увеличиваться. Вы к этому готовы?
– Да. В этом отношении Исинбаева – достаточно устойчивая спортсменка.

– Знаю, вы хотели бы, чтобы ваша ученица продолжила какое-то время выступать после Игр в Рио, пусть даже не до следующих Игр. Но не так давно сказали, что нынешний сезон, чем бы он ни завершился, станет для Лены последним. Это действительно окончательное решение?
– На самом деле я до сих пор не могу поверить в то, что Лене 34 года. По работоспособности, по прыжкам, по отношению к работе она даст фору тем, кто моложе нее на десять лет. И честно говоря, во мне, как в тренере, все протестует тому, что она хочет завершить карьеру – при том что могла бы успешно выступать и до Олимпиады в Токио. Она же смеется. Говорит, что она – не Эл Ортер (четырехкратный олимпийский чемпион. – Прим. Е. В.), который метал диск до сорока лет. И считает, что должна попрощаться со своими болельщиками красиво и сделать это на Олимпийских играх. Все-таки люди всегда очень любили Лену и всегда ее поддерживали, в какой бы точке мира мы ни находились. Вы же в курсе, что в Чебоксарах весь стадион запел в ее честь Гимн России?

– Слышала об этом.
– Там творилось что-то невероятное. Негде было не то чтобы сидеть, но даже стоять – до такой степени был заполнен стадион. И когда люди безо всякого понуждения вдруг стали подниматься со своих мест и петь, это произвело совершенно невероятное впечатление.

– А если Исинбаева передумает уходить? Все-таки когда много лет сидишь на этом "наркотике" всеобщего поклонения и выдающихся результатов, бывает не так просто одним махом все обрубить ради новой жизни.– У Лены достаточно много забот и увлечений. Есть свой благотворительный фонд, есть рекламные обязательства, есть семья, дочка, и Лена, знаю, хочет еще детей. Уверен, что ее желание завершить карьеру абсолютно искреннее. Хотя есть "но".

– Какое же?
– Лена по знаку зодиака – Близнец. А у этой публики сегодня окончательным решением является одно, а завтра – совершенно другое. В моей практике таких случаев было достаточно, чтобы понять: Близнецы – люди совершенно непредсказуемые.

– Если вашей спортсменке разрешат выступать на Играх, но не под российским, а под олимпийским флагом, она согласится?
– Не знаю.

– А вы согласились бы?
– Да. Но тут наши взгляды несколько расходятся. Лично я не считаю предательством страны выйти на старт под флагом МОК. Лена же считает, что выступать она должна только под флагом России. Я могу ее понять, но одновременно с этим как никто другой знаю, какую сумасшедшую работу она ради этого выступления проделала, как стирала ладони в кровь. Я и сам, помню, лежал в клинике после инсульта и прямо на больничной койке составлял тренировочные планы на лето. Ради чего мы шли через эти трудности? Ради того, чтобы сейчас от всего отказаться? Более того, если кто-то из россиян откажется выходить под флагом МОК, наверняка тотчас начнутся всевозможные кривотолки. Что испугались, что "грязные". Раз уж мы дали повод, чтобы в нас сомневались, значит, должны пройти это испытание до конца, так я считаю.

Полностью интервью c Евгением Трофимовым можно прочитать в газете "Спорт-Экспресс"