Второе дыхание

14 Июл, 2014  |  Новости

Тренер двукратной олимпийской чемпионки, многократной рекордсменки мира в прыжке с шестом Елены Исинбаевой Евгений Трофимов дал большое и откровенное интервью корреспонденту газеты «СЭ» Елене Вайцеховской.

— В своих интервью вы неоднократно подчеркивали, что Исинбаева — это талантище. А в чем вообще заключается талант прыгуна с шестом?

— Если говорить о Лене, то это прежде всего высочайшая работоспособность и потрясающая исполнительская дисциплина. Что бы ни происходило в ее жизни, между двумя тренировками она возвращалась домой, принимала душ, отключала телефон и ложилась спать. То есть вся ее жизнь была направлена на достижение результата.

— Получается, что с таким же успехом Исинбаева могла бы бегать или прыгать в длину?

— Для того чтобы хорошо бегать, прыгать в длину или тройным, нужны прежде всего очень высокие скоростные качества. У Лены они достаточно средние. В свое время знаменитый в прошлом тренер Витольд Креер попросил меня показать ему все тестовые раскладки, которые имелись на Исинбаеву. Посмотрел и сказал: "С такими данными выше 4.70 не прыгнуть".

— И как вы к этому мнению отнеслись?

— Дело в том, что в прыжках с шестом техникой всегда управляет слабое звено — точно так же, как скорость на дороге всегда определяет наиболее узкий участок. Если, допустим, спортсмен не очень хорошо готов в плечевом поясе, ему приходится выполнять мах через группировку. А группировка — это торможение центра тяжести. Преимущество Исинбаевой всегда заключалось в том, что при достаточно средних качествах у нее не было слабых звеньев. Плюс — хорошее здоровье и феноменально устойчивая психика. Каким бы сильным ни был стресс, она может лечь спать и уснуть за 30 секунд.

— Идею и технику знаменитого исинбаевского прыжка вы разрабатывали под Лену или она сложилась раньше?

— Под нее. Лена ведь пришла ко мне из гимнастики, и у нее очень часто болели стопы. Вот я и начал размышлять: каким образом, не перегружая ноги, мы сможем сделать нужный нам объем прыжков и довести все необходимые навыки до автоматизма, чтобы моя спортсменка на старте вообще не думала о том, куда и как ей поставить руку, а куда ногу? Тогда и придумал наклонную дорожку.

В свое время знаменитый психофизиолог Николай Берштейн говорил: для того чтобы построить движение, нужно создать условия, необходимые для этого движения. Построение движения, управление движением по Берштейну помогло мне в тренерской работе очень здорово. Применительно к Исинбаевой я стремился к тому, чтобы она передавала энергию разбега в шест, как бы разгоняла его. Многие ведь действительно бегут быстрее Лены. Но они не передают в шест энергию разбега. Вот и все.

— Каким образом развивается это умение?

— С помощью наклонной дорожки, о которой я уже сказал, с помощью упругой дорожки, похожей на акробатическую. Такая дорожка создает при разбеге правильную темповую структуру.

— И все это — чтобы спортсмен мог научиться максимально хорошо чувствовать поведение шеста?

— На нашем языке это называется "бежать в шест". А не с шестом. Если спортсмен умеет это делать, сразу появляется возможность ставить ему правильный ритм прыжка. Делать очень длинную "верхушку". Именно это отличает прыжок Исинбаевой. Так, как она, не прыгает никто в мире.

Сейчас, знаю, мою методику стали использовать в нескольких школах, причем не только в России. Я пересылал все свои чертежи даже на остров Ява — тренеру Анатолию Чернобаю.

— Если эта техника создана специально под Исинбаеву, где гарантия, что она подойдет другим спортсменам?

— При наличии у спортсмена определенного таланта это должно срабатывать. Вопрос лишь в том, насколько точно тренер сумеет перенести движения из специально созданных условий — в стандартные. То есть на ровную поверхность. У большинства спортсменов коэффициент корелляции колеблется в пределах 60-70 процентов. У Лены он составлял 95 процентов.

В 2007-м, когда мы с Леной временно не работали вместе, ко мне на сбор приезжала Анна Роговская (бронзовый призер Игр в Афинах и чемпионка мира-2009. — Прим."СЭ"). По скорости она всегда бежала быстрее всех — поляки даже ставили ее в спринтерскую эстафету 4х100. По тестам Роговская вообще должна была прыгать на 5.20, но коэффициент передачи энергии в шест составлял у нее всего 50 процентов. Другими словами, в разбеге Анна развивала такую скорость, что она становилась неуправляемой. И весь прыжок шел мимо.

— Поражение на Играх в Лондоне не стало для вашей ученицы трагедией?

— Она даже не сразу поняла, что проиграла. Дело в том, что все предыдущие старты были провальными. Естественно, я не исключал, что на Играх может случиться все, что угодно. И сама Лена подсознательно это понимала. Поэтому первое, что сказала после соревнований — слава богу, что бронза. Потом, естественно, расстроилась. Она была достаточно хорошо готова, чтобы выиграть.

— Когда Александр Попов завоевал два золота на своей первой Олимпиаде — в Барселоне, его тренер Геннадий Турецкий сказал, что для олимпийского чемпиона цель выиграть еще раз уже не может быть достаточной мотивацией, нужна другая, более сильная. Исинбаева дважды побеждала на Играх, семь раз становилась чемпионкой мира, установила почти три десятка мировых рекордов. Ради чего она хочет продолжать выступать?

— Мотивация тут простая: Лена пока использовала свой потенциал максимум на 70 процентов. Она может прыгать выше. И в одиночку способна собирать стадионы.

— Но вы же как тренер не можете не понимать, что с возрастом организм спортсмена начинает терять свои качества?

— Совершенно верно. Но при этом у женщин после первых родов как бы открывается второе дыхание. Есть множество примеров — и не только в легкой атлетике. Дело ведь не в медалях. А в том, что спортсмен должен реализовать себя в спорте до конца. И только тогда — прощаться.

Я пока не знаю, захочет ли Лена сразу приступить к тренировкам, когда вернется в Волгоград из Монако, или пожелает продлить паузу. Но продолжать прыгать она настроена всерьез.

— Что вы будете делать, когда Исинбаева закончит прыгать? Продолжите работать тренером по прыжкам с шестом?

— Не знаю. Когда я только стал старшим тренером, сразу предупредил, что на сборы ездить не смогу — не позволяет ситуация в семье. Поэтому многие спортсмены приезжали ко мне в Волгоград. Два года спустя, когда вернулась Лена, я написал заявление об уходе: всегда был сторонником того, чтобы старший тренер не имел личных учеников.

Так что пока я не загадываю. Иногда бывает трудно отделаться от ощущения, что сейчас большинство тренеров смотрят на своих спортсменов, как на бизнес-проект, конечной целью которого стоит не результат, а возможность заработать денег.

Что касается спортсменов, к ним у меня всегда были достаточно высокие требования. Мне важно, чтобы мы были единомышленниками. С одной из очень талантливых девушек пришлось расстаться в свое время из-за того, что она оказалась не в состоянии контролировать собственный вес.

— У Исинбаевой таких проблем не было?

— Были. Но я сразу ей объяснил, что вес может стать сильно лимитирующим фактором. И что если она будет не в состоянии отказывать себе в поедании сладких булочек, то продолжать работать, обманывая друг друга, нам просто не имеет смысла. Разговор был жестким, Лена до конца дня со мной не разговаривала, даже плакала, но потом пришла и сказала: "Вы правы, я все поняла". Тогда, собственно, вес у нее постепенно ушел с 69 килограммов до 63.

— Вы когда-нибудь боялись, что Лену могут испортить деньги?

— Нет. Каждый раз, когда она отдавала мне часть своих премиальных, я видел ее глаза. Она делала это с таким удовольствием… Да и в Афинах, когда Лена уже выиграла, и мы поставили высоту 4.91, что было по тем временам мировым рекордом, она прекрасно понимала, что ей за этот рекорд не заплатят. Но пошла на эту высоту не задумываясь. Ей всегда был важен результат. Все остальное не имело никакого значения.

Полностью интервью можно прочитать в сегодняшнем номере «СЭ»: http://www.sport-express.ru/newspaper/2014-07-14/14_1/?view=page

14 Июл, 2014, v.olkhovskiy