Возвращение в зиму

Возвращение в зиму

Чемпионка мира, Европы и Олимпийских игр в беге на 800 м Мария Савинова в эксклюзивном интервью Rusathletics.com рассказала о сборе, на котором не устала, «собачьем» будильнике, сезоне через силу и слезах во время олимпийского турнира фигуристов.

— Мария, как прошел ваш сбор в Португалии?
— Очень хорошо, мы с мужем (бегун на средние дистанции Алексей Фарносов – прим. Rusathletics.com) провели там три месяца. На несколько дней я уезжала в Нижний Тагил, чтобы принять участие в эстафете олимпийского огня. А так провели все время в Португалии. Тренер разрешил мне это «свободное плавание», хотя звонил со сбора в Киргизии и говорил, что мое отсутствие очень непривычно. Мы снимали квартиру рядом с нашей португальской базой, поскольку хотелось некоторой свободы, а еще мы привезли с собой собаку, лабрадора Джоя. Несмотря на то, что сбор был длительный, от однообразия не устали. Постоянное солнце, океан, апельсины, приветливые люди вокруг, которые тебе улыбаются и с тобой здороваются – это так здорово! Не хотелось даже уезжать, впервые, наверное, почувствовала, что сбор пролетел очень быстро. Тяжело было возвращаться домой, здесь было 20 градусов мороза. Переход из лета в зиму дался непросто.

— Немногие спортсмены берут собой на сборы животных. Как вам пришла мысль прихватить не просто маленькую собачку, а лабрадора?
— Мы с мужем созрели (смеется). Идея завести собаку родилась у меня еще во время чемпионата мира в Москве. Между забегами я просматривала странички в Интернете и увидела, что мама моей подруги в Челябинске продает щенков лабрадора. И после соревнований у нас появилась собака. Когда везли ее в Португалию, особенных проблем не было: трехмесячный щенок еще ничего не понимал и хорошо перенес тяжелый перелет. А вот возвращались мы уже порознь. Джой вырос, и его уже в салон самолета не пустили, он летел в багажном отделении, где так выл и лаял, что у меня сердце кровью обливалось. Мы бы все отдали, чтобы наш лабрадор был рядом, но это оказалось невозможно. Кстати, наша собака приучила нас к правильному режиму. Я помню, с каким скрипом просыпалась на сборе в Киргизии в 7.30. В Португалии в это же время нас будил Джой. Когда в тебя тыкаются мокрым носом и скачут вокруг тебя, предлагая поиграть, встаешь с хорошим настроением. Сейчас он нас тоже дисциплинирует, заставляя убирать все вещи, когда мы уходим из дома. Джой научился открывать наш раздвижной шкаф и вытаскивать все оттуда. Тут достал мои кожаные сапоги, но не погрыз, а любовно надкусил и положил рядом со своей лежанкой, так что они почти не пострадали (смеется).

— Прошлый сезон вы провели «на зубах»: пропускали зиму, сделали мало стартов летом, на чемпионате мира в Москве стали второй. Мысль вообще пропустить год после золотой Олимпиады была?
— Нет, ведь у нас дома проходил чемпионат мира. Мне совесть бы не позволила не выступить в Москве. Многое забывается, но такой старт остается в памяти навсегда. Но сезон вытягивать было очень тяжело. И перед чемпионатом мира и после него мысли были не самые приятные. Но свое серебро я расцениваю, как личный подвиг.

— Проигрыш Юнис Сум в Москве, а потом в Цюрихе, — закономерность?
— Это моя ошибка. Не хватило пары тренировок определенной направленности. В финале мирового первенства я вышла на старт с некоторой расслабленностью, недооценкой соперницы. А ведь еще с юниоров я знаю, что это всегда влечет за собой поражение. А в Цюрихе у меня уже не было сил и особенного желания бежать, я все оставила на чемпионате мира.

— Чего хотите от нынешнего сезона?
 — Получать удовольствие от того, что делаю. Чтобы тяжелая тренировочная работа «переваривалась» не только телом, но и головой. Хочу вернуть ощущение радости, которое было у меня в олимпийский год.

— Какие резервы роста могут быть у европейских бегуний на средние дистанции, чтобы противостоять африканских соперницам?
— Возможно, стоит опробовать новые базы для подготовки. Потренироваться в Кении, Эфиопии, где известные в прошлом спортсмены создали отличные центры. Но, в любом случае, твой результат – показатель базы, заложенной годами. То, что сейчас демонстрируют Гензебе Дибаба и Абеба Арегави – реализация именно этого потенциала. Просто пришло их время. Плюс, конечно, правильное окружение: грамотные тренеры, реабилитологи, врачи.

— Вы смотрели турнир в Стокгольме, где и Дибаба, и Арегави демонстрировали очень высокие скорости?
— В полглаза. Я следила за тем, что происходит на Олимпиаде в Сочи, болела за наших сноубордистов, могулистов и, конечно, за фигуристов. Знаете, когда ждала оценок Жени Плющенко и Татьяны Волосожар с Максимом Траньковым, у меня слезы наворачивались. Когда я выступала на Олимпийских играх в Лондоне, приходилось сдерживаться, а здесь у меня все эмоции наружу. И, кстати, я поняла смысл командного турнира у фигуристов. Увидела, как тренеры и спортсмены, представляющие сборную России, болеют за своих. Мишин, Жулин, Морозов, ребята-парники и танцоры – они были все вместе. Это удивительное единство. Это потрясающе.

— Если бы вас пригласили в роли мотиватора олимпийской сборной России в Сочи, чтобы вы сказали нашим спортсменам?
— Отнеситесь к Олимпиаде, как к обычному старту, отбросьте эмоции, которые вызывает само название этих соревнований, покажите то, на что вы готовы, сделайте свою работу и сделайте ее хорошо.

Фото из личного архива Марии Савиновой