Судейский вопрос

Судейский вопрос

Первый виде-президент ВФЛА, спортивный директор чемпионата мира в Москве Вадим Зеличенок в интервью Rusathletics.com рассказал о критериях отбора судей и современных тенденциях в их работе.

— Как проходит подготовка судей, которые будет работать на чемпионате мира в Москве?

— У нас перед «Московским вызовом» прошел судейский семинар. Его проводил председатель технического комитета ИААФ Хорхе Сальседо — один из трех технических делегатов московского чемпионата. Мы, естественно, не приглашали всех, кто будет задействован на этом турнире. Были старшие судьи, руководители служб. Всего около 50-ти человек. Почти все – не москвичи.

— На что обращали внимание на семинаре?

— Сальседо работает на всех крупнейших стартах. У него колоссальный опыт. Я попросил его на семинаре обращать внимание на нестандартные ситуации, которые правилами не предусмотрены, чтобы наши судьи понимали не только букву, но и дух закона. Один из примеров, которыйразбирался, — ситуация, произошедшая с эстонским многоборцем Эрки Ноолом на Олимпийских играх в Сиднее. В метании диска он выступал поначалу неудачно, совершив два заступа. В третьей попытке судья также фиксирует ему нарушение и не засчитывает попытку. Спортсмен обращается с протестом. Сальседо порекомендовал рефери все-таки замерить этот бросок. Результат у Эрки появился. Как известно, Ноол в итоге стал олимпийским чемпионом. Очень недовольны были судейским решением чехи, которые даже провели специальное исследование. Так вот оно показало, что эстонец все-таки не заступил при выполнении того броска, до границы круга было еще семь миллиметров. А современная тенденция в судействе такова: если нет явного нарушения, то спортсмен имеет право заявить протест в первую инстанцию — рефери, при этом показанным им результат, как правило, замеряется.

— Что главное в работе судей? Чтобы они были незаметны?

— Совершенно верно (смеется). Вы знаете, что на всех крупнейших стартах сейчас используются электронные измерительные приборы, сертификацию которых проводят технические спонсоры, связанные контрактом с ИААФ. Состав судейских бригад сокращается. Судьям это, естественно, не очень нравится. Но таким образом снижается влияние на результат так называемого «человеческого фактора». Большое внимание мы будем уделять тому, чтобы не было задержек по вине судей в ходе соревнований, чтобы они были динамичными.

— Каковы были критерии отбора судей, которые будут работать на чемпионате мира в Москве?

— Во-первых, они должны регулярно судить на российских соревнованиях, поскольку практическая составляющая в этой работе очень важна. Следующее – прохождение аттестации. Ее проводили лекторы, обладающие сертификатомИААФ. Естественно, что проверка работы судей проводится и на всех чемпионатах и первенствах России. Так что любой крупный старт, проводимый в нашей стране, становится для судей тестовым. Конечно, на каждые соревнования мы не можем вызвать судейскую коллегию в полном составе, но бригады по видам обязательно выезжают.

— Общаться со звездами, а их будет много на чемпионате мира, непросто. Нужно, наверное, иметь немалое мужество, чтобы показать предупреждение, например, УсэйнуБолту.

— Вообще это может сделать не любой судья, а только рефери:старта, по бегу, в технических видах, комнаты сбора. В одной соревновательной сессии таких людей в общей сложности наберется шесть — семь человек. Рефери — хозяин вида. Его решение не может отменить даже главный судья, который может только вообще заменить данного рефери. Над ним – только технический делегат. Если рефери заклинит – будет нелегко. Поэтому мы их так тщательно отбираем.

— Судьи – традиционная мишень для критики. Многие искренне считают, что судьи больше мешают, чем помогают, и вообще даром едят свой хлеб.

— Хлеб наших судей нелегкий, понятно, что это не футбольные арбитры, на которых выпадает серьезная физическая нагрузка, но и в легкой атлетике требования к судьям высокие. Денег они получают немного. Не более  50 евро за день работы плюс экипировка. Иногда приходится работать по 12 часов. Некоторые международные судьи, чей возраст еще позволял заниматься этим делом, закончили свою карьеру, поскольку физически не выдерживали.

— Большинство атлетов, которые приедут на чемпионат мира в Москву, говорят по-английски. Все наши судьи владеют этим языком?

— Конечно, нет. Но мы поставили задачу, чтобы в составе каждой бригады был англоговорящий специалист. Не всегда это будет рефери. Вот, например, известный в прошлом спринтер Эдвин Озолин, который хорошо владеет английским,выразил желание помочь, и мы включим его в бригаду судей по прыжкам.

— Подача протестов на решения судей – обычная практика. Насколько это перспективно?

— Если спортсмена что-то не устраивает, он может заявить протест. Тут есть три варианта развития событий. Рефери может либо принять, либо отклонить, либо проигнорировать этот протест, направив его в апелляционное жюри. Последний вариант, конечно, не очень желателен – если ты боишься принять решение – не становись рефери. При положительном решении соревнования продолжаются. При отрицательном – есть возможность подать апелляцию. Если есть основания для удовлетворения протеста, он будет удовлетворен, здесь нет никакой подковерной борьбы. При рассмотрении апелляций из жюри обязательно исключается соотечественники атлета, чье дело разбирается. А на крупных соревнованиях у апелляционного жюри такой объем работы, что физически нет времени разбираться в личностях тех, в отношении кого принимаются решения. Для доказательства своей правоты протестующая сторона может использовать любые видеозаписи или фотографии. Так поступили и мы, когда на зимнем чемпионате Европы в Гетеборге опротестовали решение о дисквалификации Павла Тренихина. У его тренера было видео того финала в беге на 400 м, в котором Тренихина толкал британец, и именно эта запись повлияла на принятие положительного для Павла решения. Официальная запись не дала оснований для его восстановления. После внимательного просмотра предоставленного видео дисквалификацию Паши отменили и вернули ему бронзовую награду. Так что смысл отстаивать свои интересы есть.