По-взрослому

18 Дек, 2012  |  Новости

Чемпион Европы и рекордсмен России в беге на 110 м с/б Сергей Шубенков в интервью rusathletics.com сравнил себя с самолетом, вспомнил о рукопожатии Мэррита и коварстве Роблеса, оценил пользу разумных требований высоких результатов.

— Вы как-то очень быстро взрослеете. Еще в прошлом году вы выиграли чемпионат Европы по молодежи, а уже в этом – победа на взрослой «Европе», рекорд России, полуфинал Олимпиады. Чувствуете себя крутым парнем?

— Знаете, особенного шока от этих достижений нет (смеется). Я же подрастал вместе с барьерами! Это в других видах легкой атлетики, например, во всех прыжковых дисциплинах, молодой спортсмен может соревноваться со взрослыми и даже выигрывать. А у нас по-другому всё. Высота у барьеров ведь разная. Так что даже при большом желании я бы не сумел втиснуться не в свой возраст. Но вот четыре года назад прыгнул из юниоров на чемпионат России среди взрослых. Это был отбор на Олимпиаду и мой первый опыт выступления в солидной компании. Я в финал не попал, в отличие от Кости Шабанова. Он, правда, на год меня старше, и тогда в Казани выступал уже в статусе чемпиона. У Кости был фееричный финал на юниорском «мире».

— Определение «у него еще молоко на губах не обсохло», наверное, преследовало вас не один год?

— Было, да. Особенно заметно молоко оказалось на чемпионате мира в Тэгу. Если бы я там пробежал по своему лучшему результату, то можно было бы и о финале задумываться, но я задумался и не о том уже в забеге, где попал на соседнюю дорожку с олимпийским чемпионом и экс-рекордсменом мира Лю Сянем. Перегорел конкретно, показал один из худших результатов в сезоне и был только шестым. Кстати, Лю у меня перед стартом чуть шиповки не «увел». Нечаянно, конечно, пакеты были одинаковые, он прихватил мой. Хорошо я вовремя спохватился.

— Значит, авторитет титулованного соперника вас все-таки придавил. А как же быть с расхожим мнением, что Сергей Шубенков цену себе знает и амбиций у него на троих хватит?

— Знаю (смеется). Но эти знания пришли не сразу. И моя наглость, как многие это называют, росла небезосновательно. Например, на чемпионат Европы в Хельсинки я ехал в качестве фаворита. Лидер сезона, хорошая форма. Всё сходится. И выступил соответствующе. В полуфинале установил рекорд России. Финал выиграл. И еще большой плюс для меня   заключается в отношении нашего руководства к выступлению спортсменов на официальных стартах. Никакой супернакачки нет, прыгать выше головы не надо. Пожелание одно: показать свой лучший результат. Если повторил личный рекорд или установил новый, значит, претензий к тебе вообще быть не может, и к месту, тобой занятому, это не имеет никакого отношения.

— Первая половина дистанции – не самая сильная у вас. Как собираетесь исправлять этот недостаток?

— Да, я похож на самолет с не самым быстрым разгоном. Так что высоту набираю не в оптимальном темпе. Теперь уже позволить себе такого не могу. Надо «пробивать» скорость. Зимой буду стартовать на 60 м с/б. Хочу пробежать по личному рекорду. Сейчас он 7.56.

— Вы в 21 год выступили на всех крупнейших стартах, которые существуют в современной легкой атлетике. Какова разница в ощущениях, когда принимаешь участие в чемпионате мира и на Олимпиаде?

— Если отключить эмоции и рассуждать хладнокровно, но разницы нет. Те же барьеры, те же соперники, дорожка, похожая на те, по которым ты уже бегал, колодки, звук выстрела стартера. Но обойтись без эмоций я не могу, да, в нашем полуфинале в Лондоне никто не смог. Половина попадала. Так что у Олимпиады есть своя магия, свой адреналин и кураж. И это очень бодрит.

— А конкуренция в трио Борисов – Шубенков – Шабанов бодрит?

— Еще бы. Без достойных соперников нет прогресса, куража, нет мотивации. И в таких условиях чрезвычайно сложно бежать быстро. Поэтому так люблю участвовать в соревнованиях, на которых собираются сильнейшие.

— Элита барьерного спринта уже приняла вас в свою компанию?

— Ну, для кого-то и среди наших заслуженных барьеристов я до сих пор остаюсь пацаном сопливым (смеется). С Мэрритом я хорошо общаюсь. Уже после Олимпиады мы вместе должны были выступить в Лозанне. Я там был четвертым, а Эрайс сделал фальстарт. Со стадиона возвращались в одном автобусе. Он подошел, пожал руку, мы немного поговорили. Простой, приветливый парень, абсолютно без понтов.

— Вы поздравили его, когда он установил мировой рекорд?

— Конечно! Это же был следующий этап Бриллиантовой лиги. В Брюсселе я тоже был четвертым, а Мэрритт пробежал фантастически. Я так за него радовался, будто это я рекорд побил.

— Остальные американцы такие же душевные?

— Нет. И Ричардсон, и Оливер поначалу вообще не замечали, будто меня в принципе не существует. В плане самоутверждения очень помогает обгонять этих ребят на соревнованиях. Вот когда я с Оливером стал на равных бегать, то у него вдруг глаза открылись. И у Роблеса «прозрение» тоже наступило. Он решил меня из колеи выбить перед полуфиналом на Олимпиаде. Перед стартом подошел и говорит: «Я тебя вообще не знаю и в первый раз вижу, но желаю тебе удачи». 

— Вам в этом сезоне не очень везло с дорожками: и на коммерческих стартах, и на Олимпиаде доставались крайние.

— Да, точно! И в Монако, и в Брюсселе, и в Лозанне, и в Лондоне бежал либо по первой, либо по восьмой или даже девятой. Надо, значит, показывать такие результаты, чтобы организаторы ставили тебя ближе к четвертой. Вот и начну с зимы заниматься своим «продвижением» (смеется). Очень хочу выступить в феврале на «Русской зиме». Я не раз бежал на этом турнире. В прошлом году был вторым. Хотелось бы уже выиграть.

18 Дек, 2012, v.olkhovskiy