Ориентир Чистяковой

Ориентир Чистяковой

Рекордсменка мира в прыжке в длину Галина Чистякова – о гармонии скорости и темпа, рекордной попытке и шансах россиянок в Лондоне.

Галина Чистякова отвечала на вопросы Eurosport.ru. Полный текст статьи: http://www.eurosport.ru/athletics/olympic-games/2008/story_sto3361727.shtml

– Ваш мировой рекорд, 7.52. Дело было в Ленинграде в 1988-м, правильно?

– Это был «Мемориал братьев Знаменских» – один из этапов отбора на Олимпийские игры. Тогда я была в хорошей спортивной форме. Мы с тренером готовились к этому старту и ожидали атаку на мировой рекорд.

– И вы установили его в заключительной шестой попытке, прибавляя с каждым следующим прыжком.

– Дело в том, что у меня не очень ладился разбег. В пятой попытке, например, я прыгнула 7.45, но отталкивание было без доски. Если учитывать, что доска 20 см, это был очень далекий прыжок. В то время 7.45 – это был рекорд мира, и фактически я его повторила. Но оставалась еще одна попытка, и я подумала, что, если поднесу 10 см, попаду на планочку и сделаю точно такой же прыжок, то будет за 7.50. Так это и получилось.

– В последней попытке уже идеально попали на планку?

– Нет, не идеально. Середина планки была, плюс 10 см, где-то так.

– Вы всегда разбегались именно к последним попыткам? Ведь зачастую победный результат показывают, наоборот, в стартовых попытках.

– У меня по-разному было. В закрытых помещениях я установила рекорд в первой попытке, в Кишиневе, в 1985 году – это был мой первый мировой рекорд, прыжок за 7 метров. Кубок мира в Барселоне – во второй попытке 7.10 прыгнула и выиграла. То есть, всегда по-разному.

– Почему на Олимпийских играх в Сеуле не получилось повторить свое достижение или хотя бы приблизиться к нему?

– Я была в очень хорошей форме, но сделала такую глупость – пошла на тренировку в холодную погоду. И, видимо, не очень удачно размялась, после чего в начале разбега почувствовала боль в тазобедренном суставе. Диагноз – растяжение связок. Это было за десять дней до старта, и под сомнением стало даже само участие в Играх. А в это время первая группа атлетов уже уехала. С ними были и руководство, и главный врач сборной. Фактически даже не к кому было обратиться, и мы ходили на физиотерапию в поликлинику.

Первую тренировку я провела уже в день перед квалификацией. Тогда я подумала, что смогу прыгать. И у меня получилось, но, конечно, результат был не такой, как мы ожидали.

– На старт выходили с ощущением боли или все-таки удалось ее погасить?

– Я настолько была сконцентрирована на том, чтобы у меня ничего не болело, что я даже не помню, как стояла на пьедестале. Все мысли были о том, как блокировать эту боль.

– В любом случае завоеванная бронза очень ценна, учитывая, каким нелегким трудом она досталась.

– В принципе, да. О факте повреждения я особо сильно не распространялась, так как никого не волнует чужое горе. Но если уж вышла на старт, то старайся из последних сил.

– Как получилось, что вы стали выступать за Словакию?

– Это еще один поворот судьбы. В 1990-м году я была в Словакии на соревнованиях Гран-при, и в последней попытке при неудачном приземлении у меня порвались связки коленного сустава. Так получилось, что операцию мне делали в Австрии, надо было оставаться здесь на долгий срок реабилитации. Жить в Австрии, в гостинице, или снимать квартиру было очень дорого. У нас была возможность купить квартиру в Братиславе. Так мы и базировались здесь несколько лет. После этого я уже была в недостаточно хорошей форме, чтобы попадать в сборную тогда уже России. Несколько раз на отборе я занимала четвертое место. Результат был достаточно высокий, чтобы ездить на международные соревнования, но недостаточный для того, чтобы попадать в сборную страны. Мне предложили выступать сначала за клуб Чехии, Словакии, а потом уже предложили и гражданство сделать.

– То есть фактически вы приняли это решение, чтобы остаться на дорожке?

– Да, можно сказать и так.

– Как изменилась легкая атлетика за последние десятилетия?

– Она очень изменилась в сторону рекламы и маркетинга. В принципе, такова проблема не только легкой атлетики, а проблема всего мира, который движется в этом направлении.

– То есть это скорее негативная тенденция, чем позитивная?

– Однозначно не могу сказать, минус это или плюс. Но вообще появилось очень много вещей, которые отвлекают от основного – от занятий спортом как от достижения результатов. В некоторых дисциплинах это, конечно, большой плюс, даже в некоторых видах спорта. А где необходимо достигать результат это, скорее, минус.

– Сейчас в прыжках в длину даже 7 метров считается гроссмейстерским рубежом. Кто улетает за эту отметку, фактически гарантирует себе медаль. Почему так получается? Люди мельчают?

– Это следствие того, о чем я сказала. В свое время у меня было 50 прыжков за отметку 7.20, и результаты меньше семи метров мы считали неудачными. Может, сейчас у людей другие цели в жизни, другой ориентир. Или еще не попадался такой тренер, который смог бы вывести их на должный уровень.

Еще один фактор – скорость разбега. У американцев доминирует такая техника – скорость разбега и перенос скорости в прыжок. И эта теория распространяется на весь мир. Может быть, в этом тоже причина падения результатов. Спортсмен дает скорость, и на этой скорости отталкивается. А когда он начинает работать на скорости, теряется ритм. Это должно быть все в гармонии, пропорционально – ритм разбега и скорость вылета.

– То есть, сейчас в прыжках нет гармонии?

– Можно и так сказать. Смотришь, вроде фактура есть у спортсмена, по силе очень хорош. Но вот, знаете, не летит. Чтобы показывать результаты, рекорды, нужно все-таки летать.

– Вы смотрели финал по длине в Афинах, когда впервые в истории этого вида пьедестал заняли три спортсменки из одной страны – России? Как думаете, может ли такое повториться?

– Получилось так, что сам финал я не смотрела, но застала именно награждение, когда девочки стояли на пьедестале. Было очень приятно это видеть. Конечно, такой успех мог бы повториться – во всяком случае, нам бы очень хотелось в это верить.

– Каковы шансы на медали у российских прыгунов в длину и тройным на Олимпийских играх в Лондоне?

– Шансы на медали у российских прыгунов, конечно, есть, в том числе и на золото. Нужно просто собраться и побороться за кусочек удачи на дорожке.

– Что думаете о перспективах Татьяны Лебедевой взять столь желанное золото в тройном прыжке?

– Это был бы идеальный расклад, конечно же. Но любое место на пьедестале будет почетно, потому что надо принимать во внимание и проблемы со здоровьем, которые были, и двоих детей, которые родились у Татьяны. Пожелаем ей удачи!

– А в длине кто из наших девушек может выстрелить – Колчанова, Назарова, Соколова?

– Вы знаете, такие прогнозы я не делаю, потому что они у меня всегда неправильные.

– Помимо прыжков за какой дисциплиной в легкой атлетике, или даже, может, за каким другим видом спорта будете следить с особым интересом?

– Конечно, хотелось бы основные дисциплины прыжковые все посмотреть, а там – как получится. Потому что мы проводим по две тренировки каждый день.

– Тренировки?! Вы ведете тренерскую деятельность?

– Да, сейчас в Словакии проводится проект под названием «Из-за школьной парты на стадион» для детей, которые не занимаются спортом, а хотели бы себя попробовать в нем. На этих соревнованиях принимают участие по 600 ребятишек, по 50-60 детей в каждой дисциплине – прыжковых, метательных, спринтерских. В рамках этого проекта проводится еще один проект «Прыгаем с Галиной». Те ребята, которым понравилась атлетика, могут прийти и попробовать себя на тренировках. Их возраст от 11-и до 17-и лет.

Я уже два года работаю с детьми. Есть медали на чемпионате Словакии, и один участник даже был на чемпионате мира среди юниоров.

– То есть ребята, которые попробовали себя, проявили, могут продолжать дальше спортивную карьеру?

– Если им нравятся, то они продолжают. Все довольны: и дети, и родители. А некоторые приходят, попробуют, но чувствуют, что это не их занятие. И такие есть, но самое главное, что попробовали и поняли.

Всероссийская федерация легкой атлетики поздравляет Галину Чистякову с юбилеем. Сегодня прославленной спортсменке исполнилось 50 лет.