Вернулась красиво

25 Июл, 2012  |  Новости

Олимпийская чемпионка в прыжке в длину Татьяна Лебедева рассказала о том, как восстанавливалась после рождения дочери, сколько сделала операций, за кого будет болеть в Лондоне и почему сейчас тренируется меньше, чем перед Пекином.

Перед вылетом в Лондон Татьяна Лебедева дала эксклюзивное интервью «Труду».

Сколько времени вы восстанавливались после рождения второй дочки?

— Если после рождения первой дочки я уже через полгода выступала на соревнованиях, то на сей раз мне пришлось быть более осторожной. И на последних месяцах беременности я постоянно специальными упражнениями укрепляла мышцы и связки. На 10 день после родов я уже вышла на стадион, но делала щадящие упражнения: переход через барьеры, закачивание пресса и спины. После трех месяцев уже начала бегать кроссы. Надо было избавляться от лишнего веса – я стала не столько жирной, сколько «водяной», так как организм за время беременности запасался влагой. Вес пришел в норму через 4 месяца, хотя мышцы были ослаблены. Впервые начала соревноваться лишь зимой, то есть, через 9 месяцев после рождения ребенка.

Когда вы определились со специализацией на Лондон?

— В манеже в прыжках в длину показала результат 6 метров 10 сантиметров. А весной вылетела в Португалию уже для выполнения большого объема прыжковой работы. Всего оптимальную форму удалось набрать за год и два месяца. Два месяца назад мы решили выступить в тройном прыжке в Дохе, причем, прыгать «с кондачка», то есть без специальной работы на технику. Я рассчитывала прыгнуть там за 14 метров, но получилось 13.81. Это нас с тренером Вячеславом Догонкиным огорчило, но мы увидели в необходимом исправлении моих ошибок большой резерв для улучшения результата. Мышечная память сохранилась, но ее надо «пробить».

Когда последний раз вам делали операцию?

— Всего мне делали 4 операции, и все – на ахилле. Последняя из них была в октябре 2011. На этот раз относительно несложная – скорее профилактическая. После ушиба у меня возник небольшой нарост, и он вызывал боль при изгибе стопы. Его удалили, а я быстро восстановилась и продолжила тренировки.

Вы используете для подготовки выездные сборы, а ведь у вас в Волгограде идеальные условия для тренировок.

— Да, это так. Но какую-то часть объемной работы лучше все-таки делать на открытом воздухе. В марте и начале апреля в Волгограде еще холодно, в парке скользко, беговые дорожки стадиона при низкой температуре слишком жесткие. Кроме того, в составе сборной России хорошо налажена работа массажистов и врачей. Кроме того, немного развеялась. И с мая уже началась работа в Волгограде. Здесь, в самом деле, все хорошо организовано, все спортивные объекты неподалеку, все, как говорится, «к месту прибито». До Олимпиады, до самого вылета в Лондон все три месяца тренируюсь у себя дома, хотя сейчас в Подольске и Кисловодске состояние баз значительно улучшилось. В Кисловодске базу от Министерства обороны передали в Министерство спорта, и с тех пор обновление ее идет постоянно. Но улучшение одних составляющих олимпийских баз влечет за собой новые проблемы. Например, нашу базу в Сочи обеспечили не только современной инфраструктурой, но и прекрасной техникой, медицинским оборудованием. И тут обнаружилось: москвичи на долгие периоды работать туда ездить не могут, а среди жителей Сочи высококлассных спортивных медиков явно недостаточно. Которые есть, им выгодней работать в частных клиниках. Пока же получается: на ультрасовременном оборудовании приходится работать бабушкам, обучавшимся еще в 1950-х годах. Надо искать средства, чтобы оплачивать труд современных специалистов, иначе бабушки будут экспериментировать на действующих спортсменах сборной России. Кстати, в борьбе с бегунами из Африки и Ямайки именно организация восстановления могла бы стать одним из немногих наших резервов.

А какое в Волгограде покрытие?

— Местного производства.

А после него процесс адаптации к «Мондо» не потребуется?

— «Мондо» – более быстрое, но при этом жесткое покрытие. Я большие объемы работы на нем не могу выполнять. Даже при наличии хорошего массажиста у меня на «Мондо» быстро забиваются мышцы. И для нашей группы производители дорожек специально положили тренировочную дорожку чуть мягче соревновательной. На нем могу выполнить в три раза больший объем работы. Но я знаю спортсменов, которым нравится работать на «Мондо», тут все  индивидуально.

Какие у вас впечатления о Лондоне?

— Я там была 7 раз, и всякий раз нас селили далеко от центра, возле стадиона «Кристалл Пэлас». А Олимпийский видела только по телевизору. Не жду от Лондона новшеств с грандиозным размахом, как в Пекине. У них обычно бывает скромно, но грамотно.

На каком уровне вы владеете английским?

— В дипломатической академии я значительно расширила свой словарный запас. Но практиковались мы больше в политической тематике. Фундамент есть. Когда попадаю в англоязычную среду, некоторое время больше слушаю, а потом в какой-то момент «прорывает», и тогда общаюсь достаточно легко. Просто практиковаться редко получается при нынешнем моем графике.

Песни на английском слушаете?

— Я когда слушаю и русских певцов, зачастую мало понимаю их слова (смеется), а если смотрю новости по ВВС, понимаю неплохо. Но в спортивную тематику придется вникать отдельно.

Вы уже и депутат, и вице-президент. Что заставило тяжело «пахать», готовясь к  Лондону?

— Еще совсем недавно я могла только мечтать, что выиграю чемпионат России и завоюю право поехать на Олимпиаду, четвертую свою. Сейчас больше радости испытала не от победы над сильными соперницами, а что удалось вернуться красиво — несмотря на возраст и обилие травм. Но прежней безбашенности нет, чувствую себя совсем не так, как три года назад. При чрезмерной усталости или микротравме, признаюсь, во мне идет внутренний «раздербай». Одна половина вопрошает у другой: а нужно ли так напрягаться?! Но потом после каждого успеха, даже малого, убеждаюсь, что напрягаться стоило. Радость от победы – самый лучший из наркотиков.

Сравните: перед какой из своих четырех Олимпиад вы больше всего работали?

— Перед Играми 2000 и 2004 годов. Перед Пекином-2008 я тренировалась меньше из-за травм. А сейчас тренируюсь еще меньше. Не потому, что обленилась. Просто организм больше работы не переваривает. Если буду работать, как 8 лет назад, Есть риск, что на следующий день у меня не хватит сил выйти на тренировку или получу травму. Правда, и технической работы сейчас делаю меньше – ее много не требуется  благодаря мышечной памяти.

Техника прыжка меняется?

— Только по субъективным причинам. Например, приходилось осторожничать, когда болели ахиллы. Сейчас уже прыгаю смело, но из-за привычки осторожничать сейчас  перегрузка перераспределилась на колени.

Кто сейчас будут вашими соперницами?

— Ольга Солодуха из Украины, Ольга Рыпакова из Казахстана, кубинки Яргелис Савинье и Мабель Гай. С ними я давно знакома.

И дружите?

— Зачем с ними дружить? Я за их выступлениями слежу. Когда встречаемся на коммерческих соревнованиях, очень хорошо общаемся. Но Олимпиада – другое дело. Тут, как говорится, надо выходить и убивать их (смеется).

Что хотите посмотреть в Лондоне?

— Легкую атлетику постараюсь посмотреть всю, вплоть до предварительных забегов и квалификаций метателей. Уже глазом специалиста и чиновника. Из других видов в первую очередь те, где выступают волгоградцы – гандбол, плавание. Гребец Опалев, к сожалению, на отборе не попал на Олимпиаду. Зато пятеро волгоградцев будут претендовать на медали в легкой атлетике. В Пекине британцы нас чуть не прибили в медальном зачете, а сейчас они будут выступать дома. Но нам надо постараться войти в тройку лучших стран. Кроме легкоатлетов, я надеюсь на боксеров, борцов, гимнастов и представителей других, успешных для России видов спорта.

Полное интервью

http://www.trud.ru/article/24-07-2012/1279182_tatjana_lebedeva_olimpijskij_stadion_ja_videla_tolko_po_televizoru.html

25 Июл, 2012, v.olkhovskiy