Позитивный Тарабин

Позитивный Тарабин

Бронзовый призер молодежного чемпионата Европы и взрослого чемпионата России Дмитрий Тарабин в эксклюзивном интервью Rusathletics.com рассказал о тренировках в мороз, благородных копьеметателях и рецепте от Александра Шустова.

— Сезон был для вас очень насыщенным, в ваших результатах произошел настоящий прорыв. По 10-балльной шкале на сколько оцениваете этот год?

— На 8.5. Хотелось бы, конечно, еще на чемпионате мира достойно выступить, но не получилось.

— В Тэгу мандраж колотил?

— Я впервые выступал на такой огромной арене. До этого были, конечно, юниорские чемпионаты мира и Европы, но это всё не то. Я вышел в Тэгу метать квалификацию на фантастическом стадионе. В первые минуты даже растерялся, но потом, к счастью, взял себя в руки, выполнил тренерскую установку: показать свой результат. А какое потрясающее ощущение, когда в финале тебя поддерживают полные трибуны! В СНГ отношение к легкой атлетике прохладное, но во всем остальном мире люди действительно получают большое удовольствие от выступлений спортсменов. Даже в маленьких европейских городках на соревнования приходят 10-15 тысяч зрителей. Это мощный стимул, я получаю массу положительных эмоций от таких стартов.

К чемпионату мира я подошел в хорошей форме. Хотя сезон был очень длинный. На самом деле, я и не надеялся попасть в Тэгу. Но после молодежной «Европы», где я стал третьим, мне сказали участвовать в отборочном чемпионате России. И там я попал в призы. Вот и поехал на «мир». В Тэгу я хотел с первой попытки выйти и метнуть, как можно дальше, но у меня не получилось, и началась паника. Я сам себя успокаиваю: сейчас спокойно все сделаю, на технику, просто на выпуск. На 79 метров метнул. Думаю, все нормально. Но потом перегорел. Всё хотел из себя выдать, на что способен. Не получилось, конечно. Нужно грамотно распределять силы, нельзя сразу газовать.

— Вы отметили стадион в Тэгу. А именитые соперники вас впечатлили? Не было желания подойти к Торкильдсену и потрогать, удостоверившись, что это действительно он?

— Нет, правда. Но с Торкильдсеном у меня связана удивительная история. В финале на «мире» мы с Сергеем Макаровым не попали в восьмерку сильнейших, поэтому после трех попыток сидели на лавочке и ждали, когда нас уведут из сектора. Я и говорю Андреасу по-английски: давай, я верю в тебя, ты лучший. А он мне в ответ: «Извини, Тарабин (он меня называет либо Дмитрий, либо Тарабин), у меня плохой день сегодня». Следующий старт у меня был в финале Бриллиантовой лиги в Брюсселе. Я стеснялся к Торкильдсену подойти, а он сам подбежал, поздоровался. Начали с ним общаться. Это так приятно. Он очень хороший человек. И все европейцы очень веселые.

— У метателей «звездной болезни» не бывает?

— Все копьеметатели, на мой взгляд, хорошие парни, добрые, отзывчивые, дружные. У нас есть свой кодекс чести. И копье, как у рыцарей.

— Да, вам только лошадей не хватает. А почему вы выбрали эту дисциплину легкой атлетики?

— Я бейсболом раньше занимался, далеко бросал мяч, но только очень неточно (смеется). Вот и решил, что копье мне подходит больше. Хотя, бывает и у нас снаряд летит так, что только уворачивайся. Меня от таких бросков Бог миловал, но я видел, как другим достается. На «Европе» как-то один из судей спрятал свои личные: телефон, кошелек, сумку – внутри конуса, отмечающего рубеж 78 метров. Метал по-моему финн. Он «передавил» копье и попал прямо в эту штуку. Копье все судейские вещи насквозь пробило. Видел раз, как судье в поле копье плашмя по голове стукнуло.

А вообще я много видов спорта перепробовал. До сих пор с удовольствием играю в большой теннис. Обожаю бильярд. А еще у нас с Сергеем Макаровым есть хобби — рыбалка.

— На молодежном чемпионате России в Ерине вы метнули на 85.10. Из чего сложился этот бросок?

— В первой попытке я метнул на 80 метров. Еще подумал тогда, что результат неплохой, сел, расслабился, а мой товарищ, Витя Гончаров, во второй попытке опередил меня на считанные сантиметры. Как же я разозлился! И на третью попытку собрался максимально. А еще большим плюсом было то, что на этих соревнованиях за меня переживали мои родители, друзья тоже приехали поболеть. Огромный для меня стимул. Все, конечно, удивились такому прорыву в моих результатах. А я чувствую, что наконец-то стал реализовываться. Спасибо моему тренеру. Он очень умный и мудрый человек.

— После этого броска отношение соперников к вам изменилось?

—  Ребята на крупных соревнованиях стали узнавать, здороваться. Я радуюсь, когда мне говорят: привет, Тарабин. Знают мою фамилию!

— Когда сделан бросок, и копье уже в воздухе, кричите вдогонку?

— Конечно. Как настоящий копьеметатель, как мужчина, кричу от всей души. Некоторые задают вопрос: зачем? А это выброс эмоций, неконтролируемое состояние. Это как зов души. Мне нравится, когда все хорошо, когда все получается и копье летит — это на самом деле удовольствие, которое ни с чем не сравнится.

— Копье, которым метали в Ерине, бережете, пылинки с него сдуваете?

— Давайте начнем с того, что я не очень и далеко метнул. Вот у Сергея Макарова есть копье, которое он отправил на 92 метра. Он его действительно бережет. Мы все знаем, сколько оно летело. У меня результат поменьше, но и я свое копье люблю, не ругаюсь, если что-то не получается, бережно к нему отношусь. А в серьезных ситуациях даже с ним разговариваю.  

— Зима в нашей полосе, мягко говоря, не лучшее время года для длинных метаний. Как решаете вопросы с тренировками?

— Чехи вот нас тоже спрашивают: как вы там тренируетесь? Рассказываешь. Они говорят: как можно в мороз метать? Как, как? Приходится. Безвыходных положений для русских не бывает. Спасибо за решение вопроса директору манежа братьев Знаменских в Сокольниках. Зимой мне здесь на тракторе расчищают сектор, и я выхожу на улицу. Температурный рекорд составляет 27 градусов мороза. Конечно, на открытом воздухе очень холодно, приходится надевать перчатки, шапку, три толстовки, куртку, двое пар зимних штанов, шерстяные носки. Тренер выходит тоже весь укутанный. Занимаюсь недолго:  9-10 попыток, максимум 15: с места, с двух шагов, на чувство копья. Потому что его нужно метать постоянно. А так мы на сборы ездим постоянно в Адлер. Я там 6-7 месяцев году провожу.

— Таким образом, ко всяким экстремальным ситуациям вы подготовлены?

— Всего предусмотреть нельзя, но надо помнить одно: чтобы не происходило вокруг тебя – выходи и делай то, что должен. У меня на юниорском чемпионате мира была сложная ситуация. Мне, молодому, горячему и очень амбициозному спортсмену тренер дает установку: одну попытку делаешь, выполняешь норматив и отправляешься отдыхать. В Монктоне в тот день пять часов подряд хлестал ливень. В общем, природный катаклизм. Я размялся, а нам из-за непогоды старт переносят на час позже. Подождали, а меня в голове все мысль вертится, как я бодро метаю и иду себе готовиться к финалу. А нам опять старт отодвигают. В общем, четыре раза я так разминался. Квалификация оказалась страшно тяжелой. Из нашей группы ни один человек норматива не выполнил. Все были по добору.

— Свой первый международный старт помните?

— Конечно. Это было на коммерческих соревнованиях в Чехии, соперники очень приличные собрались. Питкамяки, Фридрих, Веселы, Василевскис. И я тут же, никому не известный молодой парень. Я еще роста невысокого, так что меня вообще за молотобойца принимали. Стесняться я начал уже на регистрации. А потом началась разминка: все бегают, какие-то броски делают, примеряют разбег. Я сел и просто стал смотреть, как они это делают. Я раньше почему-то думал, что эти ребята чем-то серьезно отличаются от меня. Выяснилось, что мы сильно похожи, а на соревнованиях – равны. И после этого старта я со всеми познакомился, стазу установились теплые, дружеские отношения.

— Много ли внимания уделяете силовой подготовке и считаете ли вы, что она основополагающая для вас в метании копья?

— Нужно быть сильным. Но приоритет отдается технике. Конечно, мы делаем силовую работу. Вот как раз ближайшие два месяца этому будут посвящены.

— Чья техника представляется вам наиболее близкой к идеалу?

— Та, что приносит результат. У меня никогда в метании не было эталона. У меня своя техника, природный бросок. Может, и меня кому-то в пример ставят: вот, Тарабин, такой парень невысокий, а далеко метает. Кстати, по поводу роста. Очень смешная сцена была на представлении по время чемпионата мира. Я там самый низенький оказался. Все мои друзья подшучивали, что я был похож на ребенка во взрослой компании. И, кстати, были ребята под два метра, весом более 100 кг, которые вообще квалификацию не прошли.

— В секторе всегда надо внимательно следить за соперником, вовремя прибавить, чтобы тебя не обметали. Вам такая постоянная концентрация нравится?

— Это просто клёво. Вот мы с турком Фатихом Аваном, с которым весь сезон «зарубались», на молодежном чемпионате Европы уперлись по-взрослому: четыре раза мы друг друга обмётывали. К сожалению, последнее слово осталось за ним. А на чемпионате Москвы борьбы вообще нет, неинтересно. В России мне за честь соревноваться с Сергеем Макаровым. Он такой мотиватор для меня, настоящий авторитет. Мы, молодые ребята, стремимся также далеко метать, так же долго выступать на высоком уровне. Чтобы страна наша всегда была лидером в копье. А талантов у нас хватает.

— То есть копья вы за Макаровым поносили бы?

Конечно, за ним бы — носил. Не вижу в этом ничего особенного или унизительного.

— Есть приметы, по которым вы определяете, что готовит вам предстоящий старт?

 — Если у меня перед соревнованиями копье на тренировке не летит, то, значит, потом всё будет хорошо. Но нервничаешь все равно. Мне тренер постоянно говорит: успокойся, все хорошо, мы всю работу сделали, метай, сколько летит, столько и ладно. Но мне же хочется каждую тренировку далеко метать. И еще. Если на разминке перед соревнованиями ноги свежие, если я хорошо чувствую разбег, то всё нормально.

— А если нет этого тонуса, чем себя бодрите?

— Куражусь хожу. А когда я выхожу уже в сектор, беру в руки копье, на разбег становлюсь — делаю три глубоких вдоха, полностью расслабляюсь и отключаю голову. Меня, кстати, этому Александр Шустов научил. Он тоже любит копье, и мы с ним хорошие товарищи. Саша как-то увидел, в каком постоянном напряжении я хожу, как заведенный, и говорит: «Дим, сделай все спокойно: вышел, расслабился, вдохнул глубоко, проанализировал и выполняй». Я ему благодарен за этот совет, действительно помогает.