Сергей Бубка-человек с шестом. Часть 2

Сергей Бубка-человек с шестом. Часть 2

35-кратный рекордсмен мира в прыжке с шестом Сергей Бубка во второй части эксклюзивного интервью Rusathletics.com рассказал о том, как держит вес, почему его рекорды по-прежнему недосягаемы, и какие перемены идут на пользу легкой атлетике.

Как вы относитесь  к изменению правил, которые были опробованы на командном Кубке Европы?

Правила должны быть просты, доступны и понятны любому зрителю. На стадионе одновременно проходят несколько видов, и зритель не может уследить за всем, тем более считать попытки и гадать — на каком месте тот или иной спортсмен. В прыжке с шестом сокращение количества попыток не влияет на продолжительность соревнований. Важнее, чтобы быстрее и четче работали судьи, которые устанавливают планку. Я с пониманием отношусь к требованиям времени. Я за то, чтобы спорт был популярным, зрелищным, динамичным. Я за перемены, но за правильные перемены. Любые новшества мы должны проверить сначала на юношеских соревнованиях, потом на юниорских и только после этого интегрировать во взрослый спорт. Сложившимся спортсменам очень сложно приспосабливаться к чему-то новому.

А какие нововведения вы бы поддержали и что предложили бы сами?

Пусть на Олимпиадах, чемпионатах мира, Европы квалификационные соревнования проходят утром хоть три, хоть четыре часа. Вечером – только рейтинговые полуфиналы и финалы. Все длится 2-3 часа, а затем люди должны идти отдыхать, праздновать и веселиться. Новшество, которое я одобряю однозначно – запрет на фальстарты. В Америке нет фальстартов, а на университетских соревнованиях допускается один фальстарт.  Это правильно. В плавание уже давно соревнования проходят без этой нервотрепки. Просто не нужно спекулировать и устраивать шоу, как делают некоторые спортсмены (вспомните чемпионат мира в Париже в 2003 году, когда Джон Драммонд не давал забегу стартовать).  Я за жесткую дисциплину и порядок.
Вы как-то сказали: «У меня своя философия жизни, за все хорошее, что мне дала судьба, надо обязательно что-то отдать взамен».

Что вы отдаете взамен?

Свою жизнь. По большому счету я жертвую своей жизнью. Я живу для спорта, для олимпийского движения. Я многое получил от спорта и теперь стараюсь вернуть, все, что мне дали. Есть школы, которые я создал, содержал, финансировал. Организовывал соревнования, в том числе и детские. И таких больше ста. Я старался забрать детей с улицы, когда ими никто не занимался, когда не было инвентаря. Я все закупал на свои деньги. Делал все для того, чтобы они занимались прыжками с шестом и вообще легкой атлетикой. У нас в Донецке не было отбоя от желающих. Когда люди не знали, что им делать, они приходили к нам и занимались спортом. На 2-3 часа они забывали о своих проблемах. Я делал это для них, а не для себя. Провожу еще и благотворительные акции, но мне бы не хотелось это афишировать. А потом не забудьте, я работаю в НОК Украины, в МОК и в ИААФ. Мой график расписан на годы вперед. После форума в Казани «Россия – спортивная держава» я улетаю в Лозанну, отрабатываю там три дня по проведению юношеских Олимпийских игр в Сингапуре. Затем большой тренерский семинар в Глазго, выступаю там с докладом, потом участвую в презентации Виталия Афанасьевича Петрова и лечу домой, провожу большое мероприятие «Олимпийские таланты», затем  отправляюсь в Сингапур на неделю. Оттуда возвращаюсь в Монако, где будет исполком ИААФ. И вот такой график всегда.

Когда вам было легче, когда занимались спортом или сейчас?

Я думаю, что самое лучшее время – это спорт. Эмоции, интерес, много впечатлений: как позитивных эмоций, так и не очень. То время было более интересное.

Как вы восприняли требования переписать таблицу рекордов в прыжке с шестом, оставить за скобками ваши результаты?

В Формуле -1 каждый год меняются правила. То они шины меняют, то моторы, но рекорды трассы остаются. Кардинально правила не изменились. А мои рекорды могли быть еще внушительней. Японцы делали анализ моих прыжков и высчитали, что я прыгал на 6.34. Думаю, что когда в Афинах на чемпионате мира взял 6.01, там был запас на все 6.40. Мне хотелось закончить карьеру на уровне 6.20. Я думал, что такой результат простоит очень долго, а 6.15 все-таки не то.

Так почему же современные прыгуны с шестом так и не могут до вас дотянуться?

Все их проблемы кроются в техническом исполнении. Они не делают того, что делал я. Главное в прыжке с шестом – это техника. Надо использовать энергию шеста, его жесткость, высоту хвата. Современные шестовики этого не делают. Они просто гнут шест, а надо ведь еще и толкаться. Почему у них у всех одинаковый результат?  В лучшем случае берут 5.90. А в идеальных условиях кто-то раз в году вдруг с перепуга залетит на 6 метров. Они не передают энергию шесту. Плюс отсутствие толчка, насколько согнули шест, настолько и прыгают. Поэтому все на одном уровне. Если я  бы не делал прыжки максимально технично, то, как они, преодолевал бы 6 метров по большим праздникам. 

Как поддерживаете спортивную форму?

Немного тренируюсь, плаваю. У меня не хватает времени для себя, но так необходимо восстанавливаться. Спортивный костюм, кроссовки и футболка у меня всегда с собой в сумке и, если только есть время, обязательно занимаюсь. По-другому я не выживу. Нужно разогнать кровь, пропотеть, снять умственную нагрузку и усталость. Лучше спорта для этого ничего нет. 

За весом следите?

Я с 12 лет на диетах сидел. Я все варианты питания перепробовал. Все прошел. Всегда мне не нравится, когда поправляюсь. Это меня раздражает. Сейчас я ем понемногу. Самое опасное – это наедаться на ночь. Этого делать ни в коем случае нельзя. Можно есть один раз в день, но если вы это сделаете вечером, то будете поправляться. Если утром не хотите есть – значит, вечером переели. На всяких официальных приемах себя ограничиваю. За ужином могу выпить бокал вина. Я не поддерживаю нашу славянскую традицию напиваться. Ведь страдают семьи, женщины и дети.  Мне, честно говоря, стыдно за то, что мужики спиваются. Я этого просто не понимаю.

Алла Глущенко