Борзаковский: «Есть идея организовать серию стартов только для европейцев»

Борзаковский: «Есть идея организовать серию стартов только для европейцев»

Единственный в мире элитный бегун на средние дистанции европейского происхождения Юрий Борзаковский давно привык в одиночку сражаться с многочисленным африканским десантом. В интервью Sportweek олимпийский чемпион 2004 года рассказал, почему не сумел завоевать медаль на чемпионате мира в Берлине и что надо сделать, чтобы в Европе наконец научились бегать быстро.

— Юра, вы говорили, что на чемпионате мира в Берлине были в отличной физической форме. Что же тогда не получилось?

— На чемпионате мира у меня был самый настоящий пик. Я был готов бежать 800 м за 1.43 с маленьким, или даже из 1.43. Я реально мог выиграть или как минимум попасть в призы, но подвела тактика. Надо было начинать финишировать чуть раньше, чем за 200 м до финиша, а я побоялся, упустил момент. Плюс, для меня было критично, что в финале у нас бежали не восемь человек, как обычно, а 10. Такого на официальных стартах раньше со мной не случалось. 

— Этот чемпионат мира  вообще запомнился нестандартными судейскими решениями. Как оцените допуск в финал поляка Марцина Левандовски и голландца Брэма Сома, которые попали в завал в полуфинале?

— С моей тактикой, когда я спокойно начинаю и обхожу всех на самом финише, два лишних человека в финале – это неприятно. Пока такую толпу оббежишь… Раньше всю жизнь в финалах на чемпионатах мира и Олимпиадах у меня было не больше семи соперников. И если посмотреть на мои результаты, последние 10 лет на официальных стартах я постоянно в медалях. Исключений только два: прошлогодние Олимпийские игры в Пекине, когда я не попал в финал, и чемпионат мира в Берлине, где в финале бежали 10 человек. А вот на коммерческих турнирах я очень редко выигрываю, только показываю быстрые секунды. Все почему? На коммерции в забеге может быть и по 15-16 человек, обходить такую толпу сзади безумно сложно. Можно ориентироваться на них и бежать быстро, но я редко когда успеваю быть первым на финише.

— Во время чемпионата мира в вашей семье случилась трагедия – умер отец.

— Да, так наложилось все – неудача на чемпионате мира, несчастье дома… Когда приехал из Берлина, я неделю не мог тренироваться. Было тяжело. Потом поехал на этап «Золотой лиги» в Цюрихе, но бежал там фактически в трауре. Сейчас более или менее отошел, но временами сильно накатывает… По крайней мере, я вернулся к тренировкам.

— После чемпионата мира по выступлению сборной России разгорелась дискуссия. Кто-то считает, что четыре золотые медали – это достаточно успешно, кто-то – что полный провал. Какую точку зрения поддерживаете вы?

— Я не считаю, что в Берлине все прошло здорово и успешно, но и полным провалом наше выступление не назову. Выступили на среднем уровне. Мы лишились ряда запланированных медалей, одно поражение 100-процентного фаворита Лены Исинбаевой чего стоит. Я прекрасно понимаю, что это такое. Год назад на Играх в Пекине для меня тоже на 100 процентов планировали медаль, а получилось – я даже в финал не попал.

— Вас не раздражают разговоры: мол, выиграл бы Борзаковский – и тогда точно медальный план бы выполнили?

— Я не обращаю на них внимания. Моя задача всегда – выйти и показать результат, на который я сейчас готов. Если я этот результат показываю, я попадаю в финал и дальше борюсь за медали. Если нет – сам виноват, ошибся. А кто там что говорит, меня не касается.

— В Берлине я разговаривала с действующим рекордсменом мира на 800 м, кенийцем с датским паспортом Уилсоном Кипкетером. Он сказал, что с возрастом обязательно нужно начинать тренироваться по-другому, корректировать план. Вы это делаете?

—  Конечно, только вношу корректировки не я, а мой тренер Вячеслав Макарович Евстратов. Он определяет всю методику подготовки, а я ее выполняю. Где-то нужно пробежать более длинный кросс, где-то сделать нагрузку чуть пожестче, где-то помягче – все это с возрастом меняется. Некоторым с годами нужно увеличивать объем, но не мне. У меня иная методика подготовки с прицелом именно на скоростную выносливость. В тренировках я иду от скорости, а не от объема. Но в целом, я полностью согласен с Кипкетером. Перед этим человеком я вообще преклоняюсь (Борзаковский со смехом поднимает руки вверх).

— Если преклоняетесь, может быть, и автограф у него брали?

— Брал! Это был вообще прикол. В 2002 году на чемпионате Европы в Мюнхене Кипкетер пошел в столовую, и там поклонники стали брать у него автографы. Ну, и я тоже подошел. Кипкетер расписывается, поднимает глаза и видит, что это я.  Он сразу начал в шутку ругаться: «Ах ты, такой-сякой, что делаешь, зачем обманываешь меня!»

— Вы исторически намного лучше выступаете на официальных стартах, чем на коммерческих турнирах. Это связано только с количеством людей в забеге или также с настроем и подготовкой?

— Конечно, на официальный старт я настраиваюсь совершенно по-другому, чем, например, на турнир «Золотой лиги». Для меня звания, титулы превыше всего. Достаточно стать олимпийским чемпионом, чтобы в жизни все сложилось на ближайшие лет пять-шесть. Точно так же с титулом чемпиона мира: раз выиграешь, и два-три года у тебя в любом случае все идеально. А коммерция – это просто возможность заработать денег и показать высокий результат. Потому что на официальных стартах пэйспмейкеров нет, и бег, как правило, идет тактический.

— Как вам ноу-хау российских руководителей тренировать бегунов на средние дистанции на высоте – в ЮАР или в Кении?

— На самом деле, эти разговоры идут давно, меня туда звали еще лет пять назад. Да, в ЮАР идеальные условия, высота, но я не любитель летать настолько далеко. К тому же, мой тренер уже в возрасте, Вячеславу Макаровичу в этом году исполняется 79 лет. Поэтому мы выбираем для сборов места, куда легко добраться. Допустим, сборная России сейчас регулярно ездит на сборы в Португалию, а мы предпочитаем Кипр. Три часа лета плюс 30 минут на автобусе – и мы на месте, а в Португалию нужно добираться с пересадкой. На Кипре у нас неплохая база, ездим туда уже три года. Есть возможность потренироваться на равнине, а в центре острова – гора Олимп высотой 1900 м над уровнем моря. Те же горки, та же высота – меня все устраивает, ехать куда-то далеко не вижу смысла.

— Вячеслав Евстратов в свои 79 лет тренирует в прежнем режиме?

— Слава богу, тренер совершенно нормально себя чувствует. Ну, и мы его бережем.

— Вы уже много лет единственный в России бегун на 800 м высокого уровня. Это хорошо или плохо?

— Несмотря ни на что, я никогда не уходил от отбора и каждый раз выступаю на чемпионате России. Для меня чемпионат страны как тренировка – попробовать бег в несколько кругов, проверить самочувствие. Мне, на самом деле, очень жалко, что у нас нет конкуренции на 800 м. Люди выстреливают в юниорах или еще в юношах, а потом сходят, исчезают в никуда.

— То есть, перспективных бегунов у нас просто загоняют?

— Ну да, неопытные тренеры хотят с юного возраста вылепить великого спортсмена и сами поскорее стать великими, но так не бывает. Я тоже начал хорошо выступать еще в юношах, но я выступал сам, не потому, что меня жестко тренировали и форсировали форму. Просто мой организм так устроен, что я начал показывать высокие результаты рано и при этом не выкладываться. А так, молодым спортсменам и тренерам гнаться за результатами. Если хотите стать великими, имейте терпение, идите к цели постепенно, и тогда все получится. Спешить в этом деле нельзя.

— Недавно появились результаты очередного исследования, которые утверждают, что у бегунов африканского происхождения есть специальный ген выносливости, дающий им преимущество перед европейцами. Вы в это верите?

— Я согласен, что африканцам легче бегать, чем нам, европейцам. Особенно дистанции начиная от 800 м и длиннее. У них другое строение мышц, да и вообще преимущество ощутимо. Достаточно посмотреть на результаты последних лет. В 2004 году на Олимпиаде в Афинах я хоть и выиграл, но был единственным европейцем в финале. Сейчас на чемпионате мира в Берлине тоже вполне мог быть единственным, если бы поляка и голландца не допустили в финал после падения. Реально сейчас в Европе люди даже не идут в средний бег, потому что не видят в этом никакого смысла. Слава богу, стали появляться молодые поляки, а так – кто раньше бегал, тот и бегает, а новых людей почти нет.

— Есть выход? Или с вашим уходом европейский средний бег умрет вовсе?

— Я вынашиваю идею организовать серию коммерческих турниров по примеру «Золотой лиги», но только для европейцев. Это даст людям стимул тренироваться, они поймут, что смогут хоть где-то выступать, зарабатывать деньги. Легче всего махнуть рукой: а, какой смысл бегать, все равно одни африканцы выигрывают. Но хочется как-то поднять европейскую легкую атлетику. Может, в Европе и появятся настоящие таланты, если мы дадим им возможность проявить себя.

— А вам было бы интересно участвовать в таких мини-чемпионатах Европы? Грубо говоря, что интереснее: быть первым на деревне или бороться с сильнейшими?

— Если бы идею удалось реализовать, я бы бегал везде: и по Европе, и с сильнейшими африканцами. Потому что только с сильнейшими я могу показать высокий результат. Даже если в забеге европейцев поставить «зайца», мне он не принесет никакой пользы – я, как правило, на старте держусь сзади и за «зайцем» не бегу. А на «Золотой лиги» народ настолько сильный, что для меня фактически все зайцы, они сами выводят меня на быстрый бег.

«На чемпионате Европы в Барселоне бежать планирую»

— На следующий год как раз пройдет чемпионат Европы в Барселоне, где у вас есть все шансы выиграть.

— Я планирую бежать в Барселоне 800 м, но окончательное решение за тренером. Пока он сомневается, 50 на 50. Сейчас Вячеслав Макарович как раз будет строить план тренировок до Олимпиады-2012 в Лондоне. Исходя из этого плана, он будет смотреть, какие официальные старты нужны, а какие нет, чтобы подойти к Играм в максимальной форме. Я, например, хочу выступать и этой зимой на чемпионате мира, но тут тоже решение за тренером. Если он скажет «нет» — значит, нет. Против его воли я не пойду.

— Не ехать на следующий чемпионат мира-2011 в корейский город Дэгу тоже решил тренер?

— Да, сразу после неудачной Олимпиады в Пекине Вячеслав Макарович твердо сказал: «Ну, все, в Корею теперь точно не поедем». Пропустить следующий чемпионат мира было его решением. У меня, правда, и у самого нет особого желания там выступать, в Азии я постоянно плохо себя чувствую. Но если теперь тренер скажет «надо» — значит, поеду и буду бежать.

— У вас всегда было такое абсолютное подчинение тренеру или это пришло с годами?

— Нет, так было всегда. Я полностью, на все 100 процентов доверяю Евстратову. Он тренирует меня уже больше десяти лет, и работает безошибочно. Если я иду четко по плану и делаю все, что он говорит – я бегу. Если чуть отклоняюсь, у меня тут же падает результат, и это только моя вина.

— Почему тогда при всей безошибочности планов Евстратова вы у него единственный такой яркий ученик?

— Не единственный, есть еще Дима Богданов. Правда, Димка в этом сезоне начудил. После прошлогоднего летнего сезона он прооперировал ахилл, всю зиму восстанавливался, а потом очень резко приступил к тренировкам. Естественно, мы с ним в работе постоянно спаррингуемся, и он, видимо, решил меня сразу догнать. Мы поехали на высоту в Киргизию, и Дима там очень быстро стал бегать кроссы. Это закончилось плачевно, потому что на высоте так жестко тренироваться нельзя. Видимо, перегрузил организм, и в итоге попал в «яму» прямо по ходу сезона. Он сбегал на нескольких стартах по 1.47-1.48, для него это вообще не результат, раньше так на тренировках бегал! В итоге, Евстратов велел ему отдыхать, и Дима даже не отбирался на чемпионат мира. С нового сезона начнет работать заново, постепенно, и я надеюсь, начиная с зимнего чемпионата мира, у Богданова уже все пойдет хорошо.

Наталья Марьянчик

Источник: www.sportweek.ru