Золотой улов Рыбакова

Золотой улов Рыбакова

В очереди на таможенный контроль в аэропорту Берлина его узнали сразу. Он возвышался над всеми, но в то же время как-то смущенно смотрел себе под ноги, словно стеснялся. Испытав чувство ложной скромности, очередь молча смотрела на него, не задавая никаких вопросов.

Первой преступила границу  между узнаванием и знакомством девушка «словно сошедшая с обложки журнала». «Ярослав, поздравляем вас!»- выдохнула она. «Поздравляем, поздравляем, поздравляем»,  —  зашелестел  аэропорт. «А где ваша медаль?» — томный взгляд бездонных глаз в сердце чемпиона.  «Здесь», — Ярослав Рыбаков  похлопал по сумке. «Можно посмотреть?» — красавица перешла в наступление. Ярослав задумался, замялся,  а мужчина, стоявший  рядом со мной, уже  готов был отдать девушке  ключи от квартиры и банковской ячейки. «Держите!» — не выдержал натиска Ярослав и протянул коробочку с медалью. Очередь затаила дыхание, пока пальчики с безупречным   маникюром доставали медаль. А потом опять шелест: золотая, золотая,  золотая…. Немецкий таможенник тоже хотел посмотреть медаль, но довольствовался только паспортом чемпиона. «Я-рос-лав, — по слогам прочитал он. А ты крутой парень, я восхищаюсь тобой, хоть ты и обидел нашего немецкого прыгуна. Удачи, тебе, товарищч!» — вспомнил он русское слово. Ярослав прошел в зал ожидания, очередь с восхищением  провожала его взглядом. «Он настоящий! Настоящий!» — заклинала красавица. Он действительно настоящий — чемпион мира и человек – Ярослав Рыбаков.

— Ярослав вы выглядите очень уставшим.

— Да не только выгляжу. Я действительно очень устал. И нервное напряжение, и физическое  было огромным. После соревнований у меня не осталось эмоций даже на радость. А потом еще до трех ночи на допинг-контроле сидел! Выпил четыре литра воды, все витамины из организма вымыл. Силы остались только на то, чтоб доползти до кровати и поспать четыре часа. Теперь буду восстанавливаться.

— По истечении времени эмоции улеглись, можете прокомментировать ход соревнований?

— Дождик смыл всю тактику.   Начался ливень,  и мы забились под навес, как ежики. Сидим,  ждем, дождь не кончается, а мы же все разогретые были, начали мерзнуть. Нас увели в коридор. Опять стоим, ждем.  Организаторы  приняли решение отвести  нас в разминочный зал под трибуны. Сказали, что нужно подождать минут 30—40. Кто-то  бегал, кто-то разминался,  некоторые  лежали. Все в каком-то диком напряжении  находились. Я понимал, что надо расслабиться но не получалось. Каждую секунду ждали команды на выход. 

— Как такая обстановка сказалась на финальных результатах?

— Судьба золота  решилась высоте – 2,32, а могли бы бороться  за медаль на высоте 2,37 – не меньше, я то точно.   Не  знаю, как соперники,  они в этом сезоне  близко к такой высоте не подходили,  а  у меня  настрой был боевой. Но вода в секторе сначала чуть не по щиколотку была, все боялись  травму получить, страховали себя, словно внутренние ограничители поставили.  Поэтому и сковали сами себя.

— У вас уже десятый чемпионат мира и первое «летнее» золото, с какими мыслями выходили в сектор?

— С надеждой на медаль, но,  честно говоря,  сомневался, что удастся этот чемпионат мира выиграть.  Когда каждый раз останавливаешься в шаге от победы, появляются нехорошие мысли, которые рождают неуверенность и лишают стабильности.  А здесь еще такая погода.  Меня целый сезон мучает травма стопы,  и  я боялся,  что она «полетит». Слава богу, что я подчинился своей интуиции, вкрутил шипы в пятку шиповки,  и  поэтому на скользком покрытии у меня при прыжке нога всего на миллиметр уезжала.

— Вы закончили свое выступление, но вопрос золота еще не был решен. У вашего соперника оставалась попытка, и я признаюсь, затаила злобные мысли, пожелала ему неудачи. Вы сами, о чем думали в этот момент?

— О том, что я сделал свою работу, а там наверху  все уже предрешили.  Я должен был  просто ждать, когда его (указал пальцем вверх)  решение станет известно мне. А черные, злобные мысли, как вы говорите, они  уже не закрадываются мне в голову. Когда желаешь сопернику неудачи, она бумерангом возвращается к тебе.  Конечно, я не святой, и мной когда-то тоже овладевало желание послать конкуренту негативный заряд. Ничем хорошим это не заканчивалось, я извлек уроки. Помню, как на одном из чемпионатов мира решил, что мой  соперник слабее меня и  уже стал натягивать шиповки, чтобы идти  на перепрыжку, а он взял и прыгнул  на 2,32. И медаль уплыла из моих самоуверенных рук. И  тогда я вывел формулу – выкладывайся на сто процентов,   а Бог решит, кто из вас лучше.

— Мария Абакумова сказала, что наших спортсменов замучили проверками на допинг.

— Каждый делает свою работу: спортсмены соревнуются, представители ВАДА и ИААФ борются с допингом. Конечно, чаще всего  на допинге ловят спортсменов второго эшелона. Но если ты чистый, то твоя нервная система спокойно реагирует на все проверки.

— Я сомневаюсь, что кристально чистых очень много.

— Одного я знаю точно. Себя. 

— Вы не принимаете допинг,  потому что это дорого, или это ваша принципиальная позиция?

— Принципиальная позиция!  Я доказал, что побеждать на самом высоком уровне можно не прибегая к услугам чудо медицины.  Побеждать не за счет допинговой физической силы, а благодаря правильной методике тренировок и психологической подготовке. А что касается денег, то действительно,  серьезных прорывов  можно добиться,  только используя  безумно дорогие ультрасовременные  препараты.

— Откуда у  спортсменов такие деньги?

— Я за руку никого не ловил, но, наверное, кто-то их финансирует. Иногда складывается ощущение,  что международные сообщества на многое закрывают глаза, чтобы допинговые скандалы не привели к краху легкой атлетики. И профессионального спорта в целом.

— Но не будем больше о грустном. Давайте о невыносимой красоте полета на высоте два с лишним метра. Какие чувства вы испытываете взлетая?

— Чувства? В момент «взлета» сознание отключается, а ситуацию начинаешь контролировать, уже в следующей фазе прыжка – когда зависаешь над планкой. А уже в конечной фазе, все чувства зависят от того удачный он или нет.

— В смешанной зоне вы все время говорили о том, что больше всего в данный момент хотите обнять папу, который вместе с вами так долго шел к этой победе.

— Отец и тренер в одном лице. О чем можно еще мечтать? Он часть меня, да что там часть, мы с ним единое целое. И понимаем друг-друга без слов.

— Папа сейчас не останется без работы? Не уйдете из спорта в ранге чемпиона мира?
— Нет! Немного отдохну и сменю специализацию.

-То есть?

— Перейду в многоборье.

-Александр Погорелов сказал, что многоборцы самые дружные ребята в легкой атлетике.

-Ну что же, проверю на себе, и вам потом скажу.

Валентина Красных специально для Rusathletics.com