Хозяйка большого дома

Хозяйка большого дома

Рекордсменка мира в метании молота Татьяна Лысенко, вернувшаяся после двухлетнего перерыва, рассказала корреспонденту газеты «Советский спорт» Ольге Захаровой о новом доме, большой семье и духовном наставнике.

— Чем занимались последние два года? – интересуюсь у Лысенко.

— Продолжала тренироваться, считала дни до возвращения. И еще мы дом начали строить, — Татьяна поднимается на крыльцо, которое ведет сразу на второй этаж деревянного дома с огромными окнами, спрятавшегося за высоким забором. «Мы» — это Татьяна и Шеф – так она называет своего тренера и гражданского мужа Николая Белобородова.
— Первый этаж еще не готов, там стройка, — проводит экскурсию Лысенко. – В остальной части дома еще много всего доделывать надо: столики купить, шкафчики…
Несмотря на внушительные размеры, дом получился очень уютным.

— Внизу будет спортзал? – спрашиваю у Татьяны, когда мы утопаем в мягком угловом диване. Пока в гостиной другой мебели не видать.

— Нет. Кинотеатр! – удивляет рекордсменка мира. – Мы любим смотреть фильмы. Хотя сейчас не до этого. Время словно остановилось. Думаем только о чемпионате мира. Все остальные вопросы и проблемы – на втором месте.

— Семья в ваш большой дом перебираться не думает?

— У меня такая большая семья, что места тут вряд ли хватит. Нас в семье девять детей: у меня шесть братьев и две сестры. А племянники и вовсе не поддаются подсчету, — смеется Татьяна. – Знаете, я так рада, что росла в такой большой семье. Никогда не хотела быть единственным ребенком. Я никогда не чувствовала себя в чем-то обделенной, наоборот: у нас всегда один был за всех и все за одного.

— А это у вас стена почета будет? — замечаю одинокую золотую награду на стене.

— Ой, нет, там по плану, кажется, стеллаж какой-то должен стоять… Это медаль с чемпионата России, пока тут повесили. А по поводу стены почета… Были бы награды, а куда их поставить – придумаем, — улыбается Татьяна.

— Вы на чемпионате России показали третий результат в мире. А первый – могли бы?

— Даже не знаю… Когда рядом есть серьезный соперник, раздражитель, показать высокий результат проще. В Чебоксарах главная задача была на мир отобраться. Нужно было метнуть молот на 70 метров, чтобы попасть в команду. Я, если честно, не переживала, что этот результат покажу. Тем более за два года, что не выступала, ситуация в секторе сильно изменилась. Если тогда нужно было бороться за путевку, то теперь конкуренции фактически нет. К сожалению.

— Что произошло?
— Катя Хороших, которая со мной тренировалась и тоже была дисквалифицирована, пока не вернулась в большой спорт. Еще две девочки, с которыми мы «зарубались», тоже не приехали на старт.

— Некоторые иностранные спортсменки позволяют себе крайне нелестные высказывания в адрес семи наших легкоатлеток, которые недавно были дисквалифицированы на 2 года и 9 месяцев за подмену проб. В свой адрес негативных отзывов не слышали?
— Нет. Может быть, кто-то и думал: «Ну-ну, пусть выходит, посмотрим, как она без допинга будет метать».

— Татьяна, вещество, которое у вас нашли, не входило в список запрещенных препаратов ВАДА. Накануне проверила – до сих пор оно туда не входит. Почему же вас дисквалифицировали?

— Вы имеете в виду 6-альфа-метиландростендион? — скороговоркой проговаривает Татьяна. — Я очень хорошо запомнила это название. У Всемирного антидопингового агентства в правилах указаны запрещенные препараты, а рядом написано «и др.» То есть, если по составу препарат похож на какой-то из запрещенных, как в моем случае, правила те же. Но сейчас я даже не хочу все это вспоминать. Я уже на свободе…

— Когда только стало известно о вашей ситуации, говорили, что срок дисквалификации могут сократить до одного года, учитывая особые обстоятельства. Почему вы все два «отсидели»?

— Я до последнего надеялась, что срок уменьшат. Мечтала, что дисквалифицируют только на год. Хотя вероятность этого была очень маленькая. Но получилось так, как получилось, — грустно вздыхает Татьяна.

— Не было желания бросить спорт?

— Нет, что вы! Я для себя сразу решила: сколько бы ни дали, буду тренироваться. Даже не знаю, что должно было произойти, чтобы я захотела уйти из спорта. Я же не отрицаю, что употребляла спортивное питание.

— Вы ощущали его действие на организм? Метали молот дальше, чувствовали себя лучше?

— Нет, абсолютно никакого эффекта не было…

— Сейчас пищевыми добавками пользуетесь?

— Только теми, что дают в сборной.

— Не боитесь после случившегося брать питание в сборной?

— Волков бояться – в лес не ходить. Все-таки там дают добавки, которые уже прошли контроль. При таких нагрузках все равно нужно чем-то восстанавливаться. Иначе организм очень быстро посадить можно.

— Вы стали относиться осторожнее к тому, что попадает в организм?

— Однозначно. В аптеке могу разве что пластырь купить. Я, честно говоря, даже не знаю, какие таблетки спортсмены могут съесть – и быть уверенными в том, что все будет в порядке. Учитывая, какого качества лекарства часто продаются в наших аптеках… От случайного употребления запрещенного препарата не застрахован никто. Любая таблетка потенциально опасна.
— Мне нужно съездить поужинать на базу, — предупреждает Татьяна. — Поехали со мной.

Пока машина набирает обороты, в багажнике что-то навязчиво бренчит. Словно пара килограммов стальных гвоздей высвободилась из упаковок и пустилась в пляс.

— Стройматериалы перевозите? – интересуюсь у рекордсменки мира.

— Что, шум мешает? А я уже привыкла, — улыбается Таня. – Это молоты. Там три штуки, тренировочные.

— Зачем вам сразу три?

— Они все разного веса. Есть потяжелее, есть полегче. Хотя на официальных соревнованиях своими пользоваться нельзя – только теми, что организаторы предоставляют. Обычно кладут несколько штук, ты их можешь пощупать, присмотреться, выбрать тот, который тебе понравится больше.
 

— А разница заметна?

— А то! Бывают покороче, подлиннее. Правда, весят все в пределах установленной нормы. Я запоминаю номер молота, который мне больше других понравился, и, когда пора идти метать, беру его.

— А если именно это орудие уже кто-то из соперниц уволок?

— Такое бывает. Тогда можно попросить судью подождать, пока молот с поля вернется. Хотя времени – всего минута… У меня как-то был случай, когда меня лишили попытки из-за того, что время вышло. В секторе грязно было, решила подмести. Подмела, взяла молот, а мне говорят: «Стоп! Время вышло». Обидно было! Так что часто проще другой молот взять, чем нужный ждать.

— Николай, у вас нет ощущения, что спортсмены беззащитны перед системой? – интересуюсь у Белобородова после того, как мы возвращаемся с базы.

— По большому счету не только спортсмены. У нас все сами по себе. Вот даже взять вас, журналистов, уверен, что случись какая спорная ситуация – редакция на защиту не бросится. Я последнее время часто с молодыми спортсменами разговариваю и думаю: как жалко, что мы потеряли веру в Бога. Если бы люди были объединены верой, всем было бы легче. Нужно быть честным перед Богом, и тебе будет легче жить. Ты будешь знать, что если ты за что-то наказан – нужно смириться и нести наказание.

— Часто в церкви бываете?

— Я – нет, а Таня ходит.

— Ну не все время, скорее иногда… — смущается Лысенко.

– А батюшка у вас есть знакомый?

— Есть, правда, в Батайске, — говорит Татьяна.
— Здесь тоже нужно какого-то духовника найти, конечно, — задумывается Николай. — Чтобы можно было к нему пойти и побеседовать о наболевшем. Знаете, эта дисквалификация дала нам возможность многое обдумать в жизни. Понять, что главное, а что второстепенное.

— Произошла переоценка ценностей?

— Скорее просто поняли, что должна быть в жизни какая-то опора. Таня-то ладно, она чувствует мое плечо, а меня же тоже что-то должно поддерживать. Я же не могу на нее все проблемы вешать. К тому же, помимо Тани, у меня есть и другие спортсмены.

— А раньше вы на что опирались?

— Я даже не задумывался об этом. Так всегда бывает: когда все замечательно, ни о чем плохом мыслей нет. А потом жизнь как повернется другим боком!

— За эти два года вы поняли, что спорт — это не вся жизнь?

— И раньше было понятно, что после спорта что-то будет, — улыбается Таня. – Но на данный момент спорт играет главную роль в этой пьесе.
— Для нас спорт сейчас все, — соглашается Белобородов. — Даже дом вот не можем достроить. Если во время дисквалификации могли им заниматься, то сейчас – никак. Кроме того, спорт – это наша работа, наш заработок. Конечно, мы тренируемся не только ради купюр: приятно, когда нас поздравляет президент, когда страна нами гордится. Приятно, что люди государевы у нас нормально к спорту относятся. Чувствуется, что они хотят, чтобы мы что-то выигрывали, деньги дают, сборы проводят. То есть сказать, что нас кинули, нельзя. Просто нужно понимать, что спорт – это политика.

— Или все-таки бизнес?..

— Нет, скорее политика. Вот Олимпиада в Китае – это же не просто Игры. Это поднятие огромной страны на новый уровень развития. Они готовы были быть нищими, голодными, но вбухать столько денег в Олимпиаду! Все ради национальной идеи.
— Китайцы, кстати, собираются хранить пробы, взятые во время Олимпиады в Пекине, восемь лет. Россию допинг-офицеры терроризируют постоянными внесоревновательными проверками. Что происходит?
— Я так понимаю, закон есть, что биопробы из России вывозить нельзя, — говорит Николай. — Это правильно: проверяйте спортсменов на соревнованиях сколько хотите, но дома не трогайте… Я не говорю, что всех на допинге поймают – нет. Просто анализы мочи и крови столько всего показать могут! Чем человек дышит, чем питается, как тренируется. А эти секреты нужно держать при себе. Я бы тоже был не против узнать данные американских спортсменов. Пусть офицеры попробуют там взять пробы в межсезонье! Не получится: США их к себе не допускают.

— Как же ловить нарушителей, если допинг-офицеров не пускать?

— А как американцы делают? Сами ловят – сами наказывают. По крайней мере на каждом шагу заявляют, что так делают. И мы так же должны. Да и в последнее время федерация кого-то из наших сама часто уличает и наказывает.

— Вот именно – кого-то. Сложно представить, что уличат в употреблении допинга какого-нибудь топового спортсмена, скажем, Борзаковского или Исинбаеву.

— Я, кстати, уверен, что Борзаковский и Исинбаева не употребляют допинг. Мы возвращаемся к тому, что спорт – это политика. Нам остается думать о тренировках, показывать высокие результаты и стараться завоевать медали.

— Следующую планируете завоевать в Берлине?

— Постараемся, — скромно улыбается Татьяна. – Я соскучилась по победам.

Полное интервью Татьяны Лысенко читайте здесь:
http://www.sovsport.ru/gazeta/article-item/340777