Фаза полета

26 Май, 2009  |  Новости

Елена Исинбаева и ее тренер Виталий Петров рассказали заместителю главного редактора «Российской газеты» Николаю Долгополову о новой технике прыжков и способах борьбы со стрессом.

Российская газета: Уже в этом новом зимнем сезоне вы установили в Донецке два мировых рекорда для залов. А нельзя ли конкретно — за счет чего такое все-таки стало возможно?

Елена Исинбаева: Мы с тренером, и это точно, улучшили не только разбег, но и фазу взлета. Причем если раньше я выполняла прыжок подсознательно, то теперь у меня прямо перед глазами полная картина — все элементы разложены прямо по полочкам: хват шеста, разбег, взлет, приземление. Полная осмысленность и контроль. Сегодня после стольких лет побед и рекордов могу сказать: я освоила технику шеста, пусть на это ушло два-три года. Не только знаю как, но и умею. И работать мне стало, конечно, не легче, но приятнее. Мы понимаем, что и как делать для дальнейшего улучшения. Все решается именно на тренировках, где я должна преодолевать недовольство и усталость. Вот вам мое признание: не забывайте, я становлюсь старше. Не надо рассказывать, что значит каждый год в большом спорте? Все стараются ко мне приблизиться, достать. Пусть пока не удается, но тренируются, не жалея себя. И мне приходится вкладывать в тренировки больше сил, желания. В молодые годы это давалось усилиями гораздо меньшими. А сейчас я бы даже сказала, что становится труднее. И чтобы справиться, победить, стараюсь все равно улучшить какие-то собственные рекорды — в спринте, в прыжках в длину… Испытываю себя: сколько же еще могу прибавить здесь, там, везде. Если все эти прибавки соединяются вместе с техникой, получается взлет в сантиметрах. Так что когда выхожу в сектор, все сомнения оставляю даже не в раздевалке — еще в гостинице.

РГ: Выходите на соревнования — и что, абсолютно уверены в успехе?

Исинбаева: На Играх в Афинах было тревожное чувство. В Пекине я уже никому не могла проиграть. Цель была — выиграть и с мировым, иначе бы победа не была столь значительной. И поверьте, самоуверенность здесь ни при чем.

Виталий Петров: Другой мой ученик, Сергей Бубка, на очень крупных официальных соревнованиях выигрывал, но рекордов мира не ставил. А Лена и побеждает, и бьет рекорды. Это говорит о психологической устойчивости, о резервах. А они у нее есть. Мы ищем гармонию, баланс — и такие, чтобы Лена ни о чем во время соревнований не думала, а приходила и прыгала. Мы все ее резервы собираем, накапливаем. Вернулась уверенность, появились рекорды. В этом сезоне, если пойдет все нормально, она выиграет два-три турнира и сделает рекорд. А в августе — чемпионат мира в Берлине.

РГ: Вы готовитесь?

Петров: Мы? Да у нас каждый день чуть ли не по часам расписан.

РГ: Но если заглянуть не в август. Всех этих резервов вместе с уверенностью до Олимпиады- 2012 и до чемпионата мира-2013 в Москве хватит?

Петров: Мы об этом говорили. Да, нужно создать резерв — технический, базовый, чтобы все перипетии борьбы не отразились на конечном результате. Надо, чтобы вторая высота была победной. Первый прыжок — вошел в соревнования, второй — победил. И все. Нельзя давать Лене "убиваться" в турнирах, в нервах. Вторая попытка, вторая ее высота — эта та, что дает победу. Она не рекордная, но вполне нормальная… И еще: эта уверенность принесет плоды и в дальнейшем. Ведь машина вертится одна и та же. Есть, к примеру, "мерседес"-500, а "мерседеса"-600 не будет. Но вполне хватает и "мерседеса"-500, чтобы из этой отличной машины выжать все, что можно, обогнать с отличной техникой соперников на поворотах, на сложных участках.

РГ: Но разве вы не чувствуете постоянного давления — выиграть "золото" во что бы то ни стало, еще один рекорд на-гора?

Исинбаева: Еще как чувствую — давление просто грандиозное. Особенно со стороны своих болельщиков. И не только на меня, на тренера тоже. Давление есть, а волнения, хотя бы по сравнению с моими первыми Олимпийскими играми в Сиднее, несколько улеглись. Любые соревнования прибавляют опыта. К примеру, в Пекине, когда до старта диктор объявлял имена участниц, мое потонуло в аплодисментах, криках. Эта буря совсем не захлестывала. Наоборот — прибавляла сил. Поддер жка толпы добавляет мотивации. Мы, прыгуны с шестом, почти всегда заканчиваем соревнования последними. И народ, постепенно перемещаясь поближе к нам, сидит на трибунах. Он болеет за меня — за кого же еще, если, как правило, только я и остаюсь в секторе. Но я не одна. В этом тоже моя мотивация: разве можно подводить людей, пришедших на стадион ради тебя? Ненавижу пустые, равнодушные трибуны. Тогда высоко прыгать не удается. Я должна чувствовать поддержку именно к себе, внимание — только ко мне. Прыгаю для людей, для тренера, для страны, чтобы играли наш гимн. Когда болельщики счастливы, счастлива и я. Если с каждым турниром я набираю в популярности, то меня это страшно воодушевляет.

РГ: Слава сподвигнет на новые свершения?

Исинбаева: Безусловно! И одно из них — привлечение в спорт детей. До меня доходят их письма: Елена, я пришла на стадион только благодаря вам. Где-то обмолвилась, что уйду в 30, так дети завалили меня просьбами сражаться и дальше. Вы не представляете, что такая поддержка для меня значит.

РГ: Соревнования у шестовиков, мы уже говорили, растягиваются надолго, а вы обычно вступаете в дело, когда в секторе остаются две-три соперницы. Ведь и за чужой борьбой следите, и свои действия прикидываете. Как коротаете время и бережете нервы?

Исинбаева: Пытаюсь закрыть глаза. Тут важно и не расслабиться, и не перегореть. Хотя нам в сектор ничего приносить нельзя, я обычно читаю книгу. Помогает. Ну и настраиваюсь. Поближе к финишу выхожу разминаться, и народ кричит, приветствует. Это тоже меня подпитывает.

РГ: Лен, вопрос не из приятных. Еще накануне Олимпийских игр шестеро наших девчонок были отстранены от соревнований. Что же делать с этим проклятым допингом? У меня чувство, будто дисквалификация и грядущий позор многих все равно не останавливают. Как с этим бороться?

Исинбаева: Я — за чистый спорт. Нельзя пересекать красную линию. В эти майские дни объявили имена еще семерых, все вроде бы иностранцы, которых поймали, вновь анализируя пробы, взятые аж восемь месяцев назад в Пекине. Методы тестирования совершенствуются, проскочить, обмануть — невозможно. Пробы будут хранить восемь лет! Ну как этого не понимают? Хватит врать себе и болельщикам. Ведь с самого начала знают, что выигрывают обманом. Неужели фальшивое "золото" приносит счастье? Да и все равно долго при помощи допинга не навыступаешься. Миг — и обратно в середнячки. А здоровье губят. Некоторые, в свое время не пойманные, уже ушли: расплатились за ложь и допинг жизнью.

РГ: А какова сейчас ситуация в женских прыжках с шестом? Появился ли кто-нибудь, кого бы стоило взять на заметку?

Исинбаева: Я честно вам скажу: не слежу ни за кем. Зачем мне на кого-то отвлекаться, когда я еще продолжаю собственную карьеру. Но вид спорта у нас такой, что просто так, случайно, никто не проявится. Смотрела в марте чемпионат Европы в Турине. Многие прибавили сантиметров по десять, даже пятнадцать. Немки стараются. Но угрозы пока не видно. Мой самый серьезный соперник — это я сама. Настоящего давления со стороны оппоненток пока не чувствую, выигрывать без рекорда, признаюсь откровенно, не так и трудно. Успех, победа зависят только от меня. Тренер называет меня черной пантерой. Но я чувствую: не хватает мне агрессивности. Значит, и здесь тоже мои резервы.

Петров: Появляются новые хорошие девочки — юниорки. Они стараются, тренируются. Еще в детстве в них многое закладывается, и они выигрывают юниорские соревнования. Но как пойдет дальше? Когда дело касается женщин, сказать трудно. Вдруг растолстела, и сама не виновата — это гормоны. Нет, у нас предсказаниями не займешься.

РГ: А эта американка, Дженнифер Стужински, которая на Лену так перед Пекином наскакивала, — она же по физическим данным хороша.

Петров: Соглашусь. И скажу так: может, и хороша, да нет на нее тренера. Результат — это не только талант. Это все вокруг. Все компоненты должны сойтись и сложиться.

РГ: Если с дамами нельзя загадывать, то как с мужчинами? Побьет ли австралиец Стив Хукер легендарный рекорд Сергея Бубки, установленный еще в 1993-м, — 6 метров 15 сантиметров? Или это блеф? И как вам наш Лукьяненко — олимпийская медаль, пусть не золотая, но уже есть.

Петров: Стив Хукер? Нет, какой блеф? Если несколько раз уже пытался, брал в Бостоне 6.06, да с какими переездами по миру. Из США до Франции, через день Донецк — и там очень неплохо. Даю вполне серьезный ответ. Ясно, что Хукер сможет. Парень — абориген, генетика у него хорошая. Красные волосы — это значит, что психология сильнейшая. Да он уже сам понял, что может, выиграл Олимпиаду с олимпийским рекордом, поверил. Здесь, у мужчин, что-то может свершиться.

Источник: Российская газета

26 Май, 2009, v.olkhovskiy