Ольга Назарова: «Знаю, как сделать звезду»

Ольга Назарова: «Знаю, как сделать звезду»

Ольга Назарова — единственная женщина-менеджер в российской легкой атлетике — рассказала корреспонденту газеты "Спорт-Экспресс" Елене Рерих об особенностях своей работы. А также о том, почему не взяла в помощницы родную дочь и отчего не летает на самолетах Ту-134.

— Мне всегда казалось, что спортивный менеджер — профессия далеко не женская. Согласны?

— Все зависит от характера, но еще больше — от желания. Недавно, например, я подошла к чемпионке мира среди юниорок Наташе Кареевой из Белоруссии и предложила работать со мной. Как она обрадовалась, что у нее будет менеджер женщина! Лично мне моя профессия нравится, а мужская она или нет, я не думала.

— А дома что об этом говорят?

— Муж, Валерий Назаров, был моим тренером. Сейчас он работает с бронзовым призером Игр в Пекине в эстафете 4х400 Антоном Кокориным. В этой же эстафете бежал и мой спортсмен Максим Дылдин, так что у нас с мужем полное взаимопонимание. Претензий друг к другу нет.

— А дети есть?

— Дочке Маше 25 лет. В сентябре она вышла замуж, бог даст — внуки будут. А то многие мои одноклассники уже давно стали бабушками и дедушками.

— Ну вот и выяснили почти всю вашу биографию, осталось только узнать, почему Юрий Борзаковский ушел от своего менеджера — венгра Атиллы Спириева — к вам?

— Это лучше у самого Юры спросить. Ко мне на зимнем чемпионате России от имени Юры обратился его тренер Вячеслав Евстратов. Я согласилась работать с Борзаковским, но с условием, что отношения с Атиллой не будут испорчены.

— Для вас это обращение было неожиданным?

— Нет. Я работаю уже 10 лет, и на протяжении всего времени кто-то куда-то уходит, кто-то приходит — это естественный процесс. Недавно белорусская бегунья Маргарита Турова прислала мне эсэмэску, что ушла к другому менеджеру. Я, естественно, спросила о причине и услышала, что она нашим сотрудничеством довольна, но хочет попробовать что-то новое. Ну, пожалуйста, пробуй. Насильно мил не будешь.

— Может, переманили?

— Бывает и такое. Кто и что ей там сказал — не знаю, но это ее выбор. Мы с ней работали пять лет, я привела ей мои аргументы. Значит, не убедила.

— А почему вы вдруг решили стать менеджером, профессия-то, как видно, не сахар?

— Многие задают этот вопрос…

— Что еще раз подтверждает мое предположение о том, что не женская это работа. Так что вы отвечаете тем, кто спрашивает?

— В 1998 году я в составе сборной России поехала на матч в ЮАР. А поскольку до этого несколько раз побывала там на сборах, страну знала. Поэтому представители местной федерации попросили им помочь. По-английски я тогда еще не очень хорошо говорила, зато немецкий знала отлично и писала на нем без ошибок, чему сама удивлялась.

— А как с английским теперь?

— Английский начала учить как раз после той ситуации. Сейчас говорю, пишу и даже книжки читаю.

— А менеджерскому делу где учились?

— Мне помогал уже ушедший из жизни англичанин Энди Норман.

— Но ведь, насколько я знаю, он скончался от инфаркта, что еще раз подтверждает своеобразие вашей профессии.

— Имеете в виду, что слишком нервная работа? А где сейчас не нервная, у вас, что ли? Все зависит от того, как относиться к ситуации. Кому суждено сгореть, тот не утонет. Я знаю свое дело, оно мне очень нравится. С удовольствием, если надо, учусь, расту. Дочка завидует, говорит, мол, тебе хорошо, ты путешествуешь, возьми меня в помощники. Дала ей задание. Она его не выполнила. Все, мне такие помощницы не нужны.

— А диплом по вашей специальности где можно получить?

— Сейчас в физкультурных вузах существуют факультеты менеджмента. Как-то меня попросили рассказать о моей работе в институте имени Лесгафта, который я в свое время закончила. Когда студенты прослушали лекцию, были в изумлении: их этому даже не учат!

ПОНЯТЬ КАЖДОГО

— У вас в работе есть свое кредо?

— Как-то услышала легенду, которая запала в душу. После шторма идет по берегу моря человек и видит много морских звезд, лежащих на песке. Он идет, наклоняется, поднимает одну, бросает ее в море. Идет, наклоняется, поднимает, бросает… Идущий мимо прохожий спрашивает: "Что ты делаешь? Всех ведь не спасешь…" Уже солнце близится к закату, человек наклоняется в очередной раз, берет звезду, смотрит и говорит: "Это важно для нее одной". Вот и у меня такой принцип. Стараюсь понять каждого человека.

— Сколько под вашей опекой сейчас спортсменов?

— По списку — около ста. На международные соревнования из них ездят 30 — 40. В элитной группе Евгений Лукьяненко, серебряный призер Олимпиады в Пекине, Андрей Кравченко из Белоруссии, Анна Богданова, чемпионка Европы в семиборье, Максим Дылдин, Антон Кокорин — всего человек десять. Но если появляется молодой спортсмен, я отношусь к нему, как к той звезде, которую надо опустить в воду, чтобы сохранить ей жизнь. Я не стремлюсь иметь много высококлассных спортсменов и зарабатывать кучу денег. На первом месте стоит человеческий фактор, хорошие добрые отношения. Не узнав человека, не сможешь с ним работать.

— Спортсмены вас не ревнуют друг к другу?

— Пока, наверное, я поводов к этому не давала. Стараюсь каждому уделить внимание, независимо от его ранга. Могу поехать на соревнования с юниорами, а не с теми, на кого надеюсь, что они и сами справятся.

— Какое место вы занимаете в цепочке: спортсмен — тренер — менеджер?

— Необходимо, чтобы это был треугольник. Чтобы мы работали в союзе. Недопустимо говорить спортсмену: "Ну что тебе тренер? Лучше поезжай, куда я рекомендую, зарабатывай деньги". Я всегда все планы спортсмена согласовываю с его тренером.

ТУ-134 НЕ РАССМАТРИВАЮ

— Что именно входит в ваши обязанности?

— Перед началом сезона обязательно надо встретиться со спортсменами и тренерами, узнать, на какие соревнования они хотят заявиться, а затем уже составлять индивидуальные планы их выступлений. Еще на мне билеты, визы. Если нужно, помогаю получить паспорт. Визы стараюсь сделать сразу до конца сезона, а билеты состыковывать так, чтобы людям не приходилось ночевать в аэропортах. Если спортсмен не говорит по английски, иду с ним на допинг-контроль. В различных форс-мажорных ситуациях спортсмены тоже бегут ко мне. Иногда выступаю в роли тренера. Часто помогаю Жене Лукьяненко, когда его наставник, Сергей Грипич, не может выехать, потому что у него большая группа юных атлетов.

— Кстати, о Лукьяненко. Возникают ли проблемы при перевозке шестов?

— Очень хороший вопрос. Я билеты покупаю только на те рейсы, где берут шесты. Знаю все типы самолетов, ТУ-134 даже не рассматриваю. Необходимо, чтобы на руках было подтверждение о приеме шестов. Вот пример. Летим из Шереметьева рейсом "Аэрофлота" в Стокгольм. Вообще сочетание "Аэрофлот" — Шереметьево просто ужас! На регистрации все нормально. И вдруг от другой стойки подходит человек, видит шесты. На лице написано: ага, спортсмены, сейчас мы их… А нам говорит: "Что там у вас, палки? Подождите, будем разбираться". А я знаю, что у нас все подтверждено в компьютере. К счастью, как только этот человек отошел, нас пропустили. А вот за нами следом шел Виктор Чистяков, и с него за шесты взяли семь с половиной тысяч рублей. Еще как-то без меня летели два моих юниора, которые за свои шесты заплатили более 25 000 рублей, хотя у них тоже было подтверждение. Они ребята молодые, и для них это большие деньги. Поэтому я им из своих вернула.

— Каким образом менеджер может обеспечить успех спортсмена?

— Способов масса, главное, чтобы было желание это делать. В основном это рекламные акции, за которые спортсмены получают вознаграждение. Сейчас работаю над проектом для Евгения Лукьяненко, думаю, и с Юрием Борзаковским будет то же самое.

— А может менеджер из спортсмена сделать звезду?

— Для этого у менеджера должны быть связи, желание и финансы в том числе. Мне, наверное, некоторых компонентов пока еще не совсем хватает. Но главное, я знаю направление и как это делать.

— Из кого собираетесь делать звезд?

— Это легко определить по интересу журналистов. Однозначно Женя Лукьяненко, Андрей Кравченко, Аня Богданова — тут мне и думать не надо. К ним Юра Борзаковский добавится. Правда, пока он меня больше разрекламировал, чем я его.

ГЛАВНОЕ — ПРОЦЕСС

— Как строятся взаимоотношения у менеджеров с российской (ВФЛА) и международной (ИААФ) федерациями?

— Составляем списки спортсменов, входящих в тридцатку лучших за прошлый сезон, с которыми мы работаем. Затем эти списки отправляем в ВФЛА для утверждения президентом федерации и старшим тренером. Они утверждают и отправляют в ИААФ. После чего мы платим в международную федерацию ежегодный взнос 500 долларов, и только тогда ИААФ нас утверждает. После всего я получаю необходимую информацию от федерации, аккредитацию на все чемпионаты и Кубки мира, которые проводит ИААФ.

— У вас есть какие-то свои менеджерские объединения?

— Существует легкоатлетическая ассоциация менеджеров, в которую входят 35 ведущих специалистов мира. Из россиян там зарегистрированы я и Павел Воронков. Мы каждый год собираемся, решаем наболевшие вопросы, приглашаем к нам членов ИААФ, представителей ведущих компаний, производящих спортинвентарь.

— И какие наболевшие вопросы вы поднимали?

— Ну, к примеру, когда организаторы турниров вовремя не выплачивают деньги спортсменам. Мы документально все подтвердили, и сейчас, тьфу-тьфу, все платят сразу.

— Кстати, о деньгах. Менеджер живет ведь только на проценты от сумм, заработанных его подопечными?

— Да.

— Семью на это можно содержать?

— Не могу сказать, что покупаю элитарную недвижимость или строю замки, нет. Но на хлеб с маслом хватает. Главное — процесс, а деньги сами придут.

— Как выглядит голубая менеджерская мечта?

— Хочу, чтобы у меня был олимпийский чемпион или олимпийская чемпионка. Нет, пусть лучше три олимпийских чемпиона!

— Что вы можете для этого сделать?

— В августе в Берлине состоится чемпионат мира — главный старт сезона. Известно, что Лукьяненко и Борзаковский начнут выступать в начале июня на небольших подводящих турнирах. От того, насколько правильно я составлю расписание их стартов, и будет зависеть успех на чемпионате мира. То же самое — с Олимпиадой.

СИДЕТЬ В ОФИСЕ — НЕПРАВИЛЬНО

— Вы сами предлагаете организаторам турниров своих спортсменов или те просят у вас?

— Все зависит от уровня атлетов. Лукьяненко и Кравченко рады заполучить на любой турнир, да еще в придачу к ним кого-то из моих спортсменов рангом пониже принимают.

— В таком случае поторговаться с организаторами можно?

— В этом работа менеджера и заключается. Поскольку, как вы правильно заметили, мы живем на проценты.

— А в межсезонье менеджер чем занимается?

— (Смеется). Менеджер отдыхает.

— Как, где?

-У нас было совещание в Майами. Лететь туда далеко, к тому же три дня надо было сидеть в офисе, а потом сразу возвращаться в Россию. Это не-пра-виль-но! Поэтому еще в Москве купила путевку и после совещания поехала в семидневный круиз по островам Карибского бассейна. Классно отдохнула и получила массу впечатлений. Без отдыха никак нельзя, а то на сезон сил не хватит.