Следующий старт Борзаковского — «Русская зима»

Следующий старт Борзаковского — «Русская зима»

После личного рекорда на 500-метровой дистанции в Екатеринбурге Юрий Борзаковский будет готовиться к выступлению в Москве в манеже ЦСКА 1 февраля, где поборется за победу на 1000 метров с сильными соперниками.
Как ранее сообщал RusAthletics.com, в соперниках у олимпийского чемпиона будут экс-кениец, представляющий в настоящее время Бахрейн, Белал Али Мансур, кенийцы — победитель мирового финала ИААФ-2008 в Штутгарте Харон Кейтани, Исмаэль Комбич. Теперь к ним добавился еще один известный бегун — Абрахам Чепкирвок из Уганды, который был вторым в прошлом году в финале Гран при в Штутгарте и четвертым на чемпионате мира в помещении в Валенсии.

Борзаковский за три недели до «Русской зимы» в интервью Агентству «Весь спорт» сообщил о своих планах на сезон и рассказал много интересного о себе:

После соревнований 1 февраля в Москве будут турниры в Штутгарте, Дюссельдорфе и февральский чемпионат России. Затем планируется турнир в Стокгольме, но он пока под вопросом – неизвестно, будет там дистанция 800 м или нет. В зависимости от решения тренера, возможно, выступлю на мартовском чемпионате Европы в помещениях. Но это мы с ним решим в феврале, учитывая, в какой я буду форме. На Европу нужно ехать в твердой уверенности, что удастся выступить хорошо. Главный старт всего сезона, конечно, летний чемпионат мира в Берлине. Подводиться конкретно к нему я начну где-то с конца июня. Чемпионат пройдет в конце августа, думаю, за два месяца должен набрать идеальную форму. Сделаю за это время четыре-пять стартов на 800 м – два-три пробных, и парочку на высокий результат, чтобы быть в себе уверенным. Хочется выиграть, взять, как говорится, Берлин, потому что я ни разу не становился летним чемпионом мира – два раза был вторым и один раз третьим. На тамошнем стадионе я еще ни разу не бегал, но это даже лучше – новом месте всегда больше волнения, а когда я волнуюсь, то лучше выступаю.

Новый год встречал в кругу семьи

— Юра, после Пекина вы как-то резко пропали из виду.
— Знаете, четыре года назад после Афин мне полгода проходу не давали. Постоянно какие-то приглашения, банкеты… Конечно, приятно, но очень выматывает. Я и тренироваться нормально не мог, и отказать тоже не мог. Я всех людей уважаю, везде ездил, но физически это было тяжело. А сейчас шумиха спала – и это меня только радует. Куда хочу, туда и еду, никто меня не беспокоит. Просто легче стало, физически и психологически.

— Где вы готовились к зимнему сезону?
— Сначала провел сбор на Кипре. Мы ездим туда уже четвертый раз, по-моему. Там неплохая тренировочная база на довольно приличной высоте около 1800 м. Мне там все нравится – и питание, и условия для тренировок и восстановления. Сауна, бассейн, тренажерный зал, все есть. Плюс там тепло, в отличие от Москвы: за все время, что мы туда ездим, погода ни разу не подвела, «плюс» 25, солнечно и ни капли дождя. Там нравится и моему тренеру Вячеславу Евстратову. Впрочем, ездим мы не только из-за меня, у Вячеслава Макаровича большая группа.

— Почему вы часто готовитесь отдельно от остальной сборной России?
— Дело вот в чем. Когда команда готовится централизованно, то на стадион одновременно выходят больше ста человек. Тренироваться просто невозможно. Спринтерам нужна прямая, нам надо бегать по кругу, и сложно подобрать время так, чтобы никто никому не мешал. Поэтому мы с Вячеславом Макаровичем улетаем на Кипр. Есть еще одно обстоятельство. Вся сборная сейчас находится в Португалии. Насколько я знаю, добирались туда долго и нудно – летели три с половиной часа от Москвы до Цюриха, потом ждали в Цюрихе самолет, летели до Лиссабона, а от Лиссабона до места сбора ехали на автобусе еще четыре часа. Моему тренеру уже 78 лет, ему перенести это будет тяжело. А на Кипре условия те же, погода та же, плюс высокогорье. Добраться туда очень просто – мы садимся в «Домодедово» на самолет, летим около трех часов до Кипра и потом едем 40 минут до гостиницы. И мы на месте.

— Новый год вы тоже на Кипре встречали?
— Нет, новый год я встретил у себя дома, в Жуковском, в компании друзей. Хорошо встретили, весело, в семейной обстановке.

— Как, кстати, поживает ваша семья?
— Семья поживает хорошо, спасибо. Дети растут, супруга работает в тренажерном зале инструктором, поддерживает меня во всех моих планах. Она закончила в свое время спортивный институт и решила работать на стадионе «Метеор», где я тренируюсь.

Хотел бы выступать до чемпионата мира-2013 в Москве

— Как вы можете охарактеризовать четырехлетний цикл от Афин до Пекина?
— Эти четыре года были тяжелыми, больше в психологическом плане. Трудно выступать, когда ты олимпийский чемпион, нести эту ношу. На каждых соревнованиях твой титул озвучивают, и надо соответствовать этому званию, не только выигрывать, но и вести себя достойно. К этому со временем можно привыкнуть, но все равно тяжело. Я мог бы спокойно тренироваться, а вместо этого должен был присутствовать на всех пресс-конференциях. Это немного выбивало из колеи. В целом, эти четыре года прошли неплохо. После афинской Олимпиады я был вторым на летнем чемпионате мира в Хельсинки-2005, третьим на зимнем чемпионате мира в Москве-2006 и третьим на летнем чемпионате мира в Осаке-2007. К сожалению, в Пекине не получилось себя показать – в первую очередь, из-за болезни. Прилетел в Пекин, там «плюс» 35, а на следующий день пошел дождь, похолодало до 20-ти. Пошел бегать, немножко простыл, да и акклиматизация накрыла. Тяжелый получился полуфинал, но, думаю, если бы вышел в финал, все сложилось бы по-другому. В финале было бы гораздо легче. Но это все уже в прошлом, все забыто. Сейчас начался новый сезон, новый четырехлетний цикл, и вся работа в этом году направлена на чемпионат мира. И на Олимпиаду в Лондоне, конечно.

— Как можно описать ваше состояние после Пекина?
— Конечно, все расстроились, причем больше всего мой тренер. Он не мог понять, в чем причина такого провала. Я был идеально готов, за три недели до Олимпиады пробежал 800 м за 1.42, как не бегал уже семь лет. И это был не предел, я мог бежать быстрее. Ощущал стопроцентную уверенность, что на Олимпиаде выйду в финал, где буду бороться за медаль. Но, видимо, Бог все видит и не позволяет каждый день выигрывать… Мы все это обсудили с тренером, нашли все минусы, все промахи на тренировках, перечеркнули старое и начали тренироваться дальше. Какое-то расстройство, конечно, было, но я переживал и намного более сложные ситуации в жизни. Бывало мне и гораздо хуже. Поэтому прошло два-три месяца, и я все забыл, начал тренироваться, поехал на сбор. К тому же у нас неплохая группа, все поддерживают друг друга.

— А как вас встретила ваша семья?
— После Пекина никто ничего такого не сказал. Назвали молодцом, сказали, что все впереди, все будет хорошо. Впрочем, мы особо не разговариваем на такие темы – ну, когда идет неудачное выступление. Как правило, родные лишних вопросов не задают. Они просто говорят, что надо готовиться к следующим стартам. Я так и делаю.

— План на эти четыре года вы уже определили?
— Как минимум олимпийский цикл, до Лондона, я еще пробегаю. В 2013 году в Москве будет летний чемпионат мира, хотел бы на нем выступить. А там посмотрим, все-таки возраст у меня уже будет… Не знаю, может, пойду куда-нибудь работать, по спортивной части. Не хочу бросать спорт ни в коем случае.

— Чем больше тренируетесь, тем серьезнее нагрузка?
— Конечно, готовиться с возрастом становится тяжелее. Тренер дает более сильные нагрузки. Четыре года назад я, считайте, был вообще пацан. А сейчас вырос, мышцы выросли, стали другие, нагружать их надо больше, чтобы они совершали еще большую работу, и потом было легче бежать на соревнованиях. Судя по всем стартам летнего сезона, за исключением Олимпиады, тренер полностью прав.

В легкой атлетике заработать миллион долларов может разве что Лена Исинбаева

— Вне стадиона вы общаетесь со своими соперниками?
— Конечно. Мы на дорожке соперники, а в жизни большие друзья. Например, Уилфред Бунгеи, который выиграл пекинскую Олимпиаду, звал меня потом к себе в гости в Кению. Бери, говорит, жену, детей, приезжай, новый год встретим.

— Съездили?
— Нет, не рискнул. Там малярия, уколы надо делать, прививки. Я отказался, сказал: «Уилфред, как-нибудь в другой раз».

— Малярия – это шутка?
— Нет, все серьезно. Уилсон Кипкетер, мировой рекордсмен на 800 м, родился в Кении, а потом переехал в Данию. Говорят, что он однажды съездил в Кению к родным, заболел малярией и года два отходил от этого. Бегать толком не мог. Поэтому я особо не рискую, уж если даже коренной житель заболел.

— В чем еще приходится отказывать ради спорта?
— В первую очередь я соблюдаю режим. У меня есть хобби, я ди-джей, но в клубах играю очень редко, только когда нет соревнований. В этом я себе отказываю с трудом, потому что люблю музыку. А все остальное легко – если это мешает спорту. За исключением семьи, конечно. Но семья, как правило, спорту не мешает.

— Финансовый кризис на вас сильно сказался?
— Сказался, конечно, как и на всех, появились небольшие финансовые проблемы. Заработную плату задерживают. На коммерческих стартах размер призовых уменьшился.

— Некоторые российские борцы получили за победу на Олимпиаде около миллиона долларов. А вы за всю свою карьеру заработали такие деньги?
— Думаю, нет.

— А вообще легкоатлет способен заработать такую сумму?
— Разве что Лена Исинбаева. В легкой атлетике можно заработать только за счет рекламных контрактов. А за счет официальных стартов – нереально. У меня были предложения, скажем, накануне Олимпиады ко мне обратилась компания МТС, но там был небольшой контракт на полгода. Заплатили немного, но от меня много и не требовалось. Я просто приехал на одну фотосессию и несколько презентаций. На этом моя рекламная карьера пока закончилась.