Интервью Геннадия Габриляна

26 Авг, 2019  |  Новости

Тренер двукратной чемпионки мира по прыжкам в высоту Марии Ласицкене Геннадий Гарикович Габрилян в беседе с корреспондентом РИА Новости Еленой Дьячковой рассказал о подготовке спортсменки к чемпионату мира в Дохе и Олимпийским играм в Токио, своей системе воздействия на подсознание, а также о том, что у него есть вопросы к тем, кто обвиняет российских легкоатлетов в систематическом использовании допинга.

— Все спортсмены в нынешнем сезоне говорят о том, что у них будет два пика формы из-за позднего чемпионата мира, но Мария в интервью нам рассказала, что вы не любите фразу «пик формы».
— Этот сезон у нас на самом деле двухпиковый. Нам пришлось сейчас сделать паузу на соревнования в августе. Психологически Маша уже устала, нужна была небольшая перезагрузка в виде отсутствия стартов. Это как будто подводка под новый сезон со свежей головой. Надеемся, что все получится. Такое у нас уже было – в 2015 году, к примеру. Тогда такая тактика сработала. И сейчас работает, насколько я вижу. Приходится делать передышку в самый тяжелый момент, когда, кажется, что сил уже нет. А идти еще далеко – до самого конца октября, а затем будет новый олимпийский сезон. Это все очень интересно и вместе с тем трудно! Есть уже мысли, как нам нужно будет себя вести в следующем сезоне. Зимой у нас будет подготовка к летнему сезону, самому основному, когда пройдут Олимпийские игры, о которых все говорят и все мечтают.

— Не было мысли пропустить следующий зимний сезон, чтобы лучше подготовиться к Олимпиаде?
— Нет-нет! Пропуск не в Машином стиле и характере. Для нее это будет пагубно даже с точки зрения той системы, которой я с ней занимаюсь. Нам нужны старты, причем старты разной психологической значимости – с сильными соперниками или с соперниками, которых Маша заведомо обыграет. Бывают такие старты, куда заявляются спортсменки, имеющие не очень высокий лучший результат в карьере. Я такие старты называю техническими. Они – прекрасные! А есть старты психологические, где есть борьба, риск, страх, ответственность перед зрителями, теми, кто верит и ждет от Маши результатов, а также даже перед той армией, которая хочет, чтобы Маша не выступила – наверняка, есть и такие! Это естественно. И это все должно подбадривать, давать силы, и для этого нужна практика уже не технических, а психологических стартов – прототипов основных соревнований. Вся система настроена на то, чтобы результат приумножался. Мы нарушаем систему, где от стартов отдыхают – мы, наоборот, стартами тренируемся, живем и дышим!

— Мария сказала, что у нее есть опасения перед Олимпиадой в Токио. Как можно освободить спортсмена от этих нервных переживаний?
— Моя система состоит в том, чтобы у спортсмена перед стартом было огромное сомнение. Оно должно не погубить возможности, а приумножить – уже на уровне биохимии, адреналина, норадреналина. От этого зависит, сделает спортсмен чудо в стрессовом состоянии или, наоборот, опустит руки и его «сожмет». В этом все заключается, и наша работа как раз направлена на то, чтобы один из психологических стартов Маша шла с элементами сомнения, которые открывают дорогу к чудесам. Такой форум, как Олимпийские игры в Токио 2020 года, является до того таинственным, что мы даже не понимаем, как можно выступить там, поэтому есть огромное сомнение, и Маша, наверное, еще даже не представляет, как будет выступать там. Но она выступит, и ее подсознание сделает так, что она обязательно должна совершить чудо. Человек так устроен – что ему в подсознание заложишь, минуя сознание, обязательно в стрессовой ситуации «выстрелит». Моя система нацелена именно на то, чтобы давать информацию в подсознание, минуя сознание.

— Но стресс еще и в том, что пока неизвестно, дадут ли российским легкоатлетам вообще выступить на Олимпиаде?
— Я должен сделать так, чтобы и этот стресс дал еще больший подъем – там, где можно «выстрелить». Такое было уже в 2016 году, когда Машу не пустили на Олимпийские игры, а она прыгнула выше олимпийского золота. Или был запрет на зарубежные поездки, а Маша зимой прыгнула 2,03 м. Скажем так, прыгнула от злости, но ее же еще надо направить, чтобы эта злость принесла положительные плоды, а не задушила спортсмена.

— С тем успехом, которого вы добились вместе с Машей, вы могли бы открыть свою академию – как это происходит с успешными тренерами на западе.
— Это вполне возможно, если у меня будут единомышленники. Они у меня уже есть в разных регионах России, но это пока на уровне бесед и мастер-классов. Думаю, подобная система работы с подсознанием – спорт будущего, когда изначально будут закладывать основы движения в подсознание, минуя сознание, что пока в большей части противоречит основному принципу обучения, где основываются на рассказе и показе.

— Но пока вы работаете только с Машей. Это принципиально?
— Да, вести группу у меня нет возможности, потому что все мысли о реализации Маши. Но есть ребята, которых я консультирую. Некоторые приезжают ко мне на сборы, я даю задания, а потом мы занимаемся онлайн. У меня есть несколько ребят, достигших неплохих результатов. Сейчас у меня занимается чемпион Казахстана, его тренер попросил с ним позаниматься. Девочка из Казахстана тоже ко мне приезжала – улучшила результат, победила на крупном турнире. Даже есть девочка восьмилетняя, которая ко мне ходит заниматься. Моя система настолько ненавязчива, мой принцип – никаких методов в качестве методов, то есть система начинает работать в виде игры, образных установок. Хочу в дальнейшем сделать что-то наподобие своей школы и обязательно написать какую-то брошюру, чтобы описать свою систему.

— Вы, тренер-новатор, не сталкивались за границей со стереотипом, что все российские тренеры придерживаются старых методов работы, включающих в себя и использование запрещенных препаратов?
— Допинг – это вообще отдельная тема, которая уже приелась. Могу жестко высказать свою позицию по этой теме, но пока делать этого не буду, потому что вопросы есть не только к тем, кого обвиняют, но и к тем, кто обвиняет. У меня вообще сложилось такое понимание, что непойманные наказывают пойманных. В том, что касается допинга, как мне кажется, каждому тренеру и спортсмену нужно посмотреть внутрь себя, обратиться к своей совести – чего они на самом деле хотят, в том числе, обвиняя других? Когда говорят о новом поколении… Я считаю, новое поколение – это плеяда тех спортсменов, которые по воле судьбы и последних событий очень часто проходят допинг-контроль: соревновательный и внесоревновательный, на каждой фазе подготовки. Но тогда нужно уже быть последовательными – надо сделать, чтобы так делали все без исключения. Тогда мы будем считать их за равных себе, тогда все будет прозрачно и объективно, и только тогда у меня будет доверие к этим спортсменам и тренерам – это касается и наших, и зарубежных.
Если они задали такой темп, то я буду доверять только тем людям, которые проходили эти допинг-контроли. Тогда я буду считать их достижения объективными и информативными. Коли заставили мою Машу, чистую, с безупречной репутацией, сдавать столько допинг-проб, тогда пусть их сдают все. Вот это будут спортсмены нового поколения.

— Вопрос, ответ на который мне самой очень интересен – почему так снизились результаты в женской высоте за последние годы, ведь еще несколько лет назад прыгать 2,03 – 2,04 у лучших спортсменок в мире было в порядке вещей?
— Этот вопрос интересно было бы задать, наверное, руководителям легкой атлетики, причем всемирной. Почему результаты упали? Есть ли объективная причина? Я не знаю, я могу отвечать только за результаты Маши и свою работу. Размышляли на эту тему, наверное, все, но у нас могут быть только предположения.

Источник: Р-Спорт

26 Авг, 2019, press